Чтение онлайн

И все же, подосиновики, приготовленные в сливках могли доказать телу, что с ним пока все более-менее в порядке, а вот мыслей это касалось лишь самую малость. Илью опять переполняли вопросы, не находящие в нем ответов.

Прошло полтора месяца с тех пор, как он прилетел домой, на Землю. И почти все эти полтора месяца Илья провел в центральном отделении СпецБюро. Дело «Стерха» стало засекреченным делом N1. Hа Земле еще никто не знал о том, что случилось. Корабль отогнали куда-то к Сатурну. Илья, как единственный выживший, так или иначе, попадал под подозрение. Действительно, почему он выжил? Если бы он знал сам.

Илья включил кофеварку. Кухонное табло сообщило, что в двух комнатах серьезно повреждена коммуникационная сеть. Слегка побаливал позвоночник.

Полтора месяца гуманных дознаний, проверок и перепроверок. Человек со спецгрифом А79792В в личном деле, да еще попавший в такой переплет — он мог провести в недрах СБ не один год. Или это уже стало его навязчивой идеей? Даже если так — это неудивительно после множества медицинских осмотров и обследований, диковатых бесед с экспертами-психологами, сотен тестов на разных детекторах. Hа «Стерхе» спецы из СБ не обнаружили никаких следов инородной материи. Hи посторонних микроорганизмов, ни вирусных форм. Трупы команды обследовались с величайшей тщательностью, в несколько этапов. Сначала с ними работала сверхточная чувствительная техника, затем специалисты из биологического отдела, паталогоанатомы. Никаких отклонений и никаких ответов на вопросы. А Илья в этом случае хотел знать, что же случилось не меньше, чем СБ. Раны нанесены каким-то видом холодного оружия, а также мощными импульсно-лучевыми разрядами. Практически никто из команды не мучался долго — судя по всему, работал суперпрофессионал: точность, выверенность, моментальная смерть.

Всю команду «Стерха» тайно доставили на Землю. Через месяц было произведено так называемое «закрытое захоронение». Об этом не знали даже родные и близкие погибших. СБ серьезно опасалось большой паники среди населения, давно привыкшего только зарабатывать и тратить свои деньги и видящего горы трупов лишь в некоторых фильмах. К тому же, в несчастный случай вряд ли кто-либо надолго поверил.

Илья прошел все возможные проверки. При этом он, как всегда, держался несколько холодно, подчеркнуто вежливо и с достоинством. Все проверки прошла и Живка. Илье было тяжело адекватно объяснить сверхвнимательным агентам, зачем он привез животное с собой. Простая фраза — «наверное, я ее пожалел» не значила для них ничего. И то, что хоть что-то живое помогло Илье вернуться назад не спятившим, являлось для СБ ответом только с большой долей приближения.

Он выпил кофе, поднялся и похромал в кабинет. В том месте, где он вырубился, Илья непроизвольно остановился. В это верилось с трудом. Проведя ладонью по стене, он убедился, что зрение не обманывает его. Перед ним находился рисунок, выбитый в стене несколькими ударами лиловых лезвий-рук. Восемь-девять глубоких, удлиненных выщербов образовывали совершенно отчетливый и лаконичный образ. Это была одна человеческая рука. Она располагалась вертикально, пятипалой кистью вниз. Чуть отогнутый локоть, резкий обрыв плеча. Что-то подсказывало Илье, что образ им понят совершенно верно. К этому все, видимо, и шло. Неужели это возможно? Неужели все способно связаться в один узел, в единое целое?

Илья, забыв о боли в спине и бедре, ринулся в зал. Осмотр следов на полу и борозд в стене не дал лучших результатов. Однако, царапины на стене все же могли показаться указующей стрелой в сторону кабинета, если бы Илья сначала заметил их. Hо это означало сразу несколько вещей, о которых сейчас ему было жутко думать.

Он вышел в коридор и долго стоял, глядя на ледоруб. Он пытался как можно отчетливее вспомнить звук, предварявший появление твари — отрывистый и чуть шипящий свист, заканчивающийся каким-то шепотом или шорохом. Что-то похожее было и на «Стерхе», в глубоком и мрачном бреду. Взвизг радиоволн и звук детской погремушки или марокаса. СБ о галлюцинациях в коридорах «Стерха» не знало ничего. Да и как это было можно описать, тем паче в положении Ильи — единственного выжившего при более чем странных обстоятельствах? В поведении необыкновенной зеркально-золотистой фигуры на «Стерхе» и в особенностях динамики синей твари, появившейся у Ильи дома, было что-то общее. Бесшумность, скорость и отточенность движений. Некая непостижимая грациозность. И полная непонятность целей.

Связываться с СБ Илья не хотел. Они сами могут появиться при малейшем поводе. Возможно, такой повод у них будет уже завтра утром.

Илья прошел к себе в кабинет и надел на голову тонкую нить тиары компьютера. Привычное усилие и вот перед ним виртуальная квартира отца в Лиссабонском научном Центре. Вызов напрямую не шел. Появился звенящий предупредительностью голос авторегистратора, который сообщил, что Всеволода Семеновича сейчас нет в киберпространстве, поэтому целесообразно оставить ему сообщение в любой форме. Илья сразу воспользовался университетским кодом и попросил отца встретить его завтра в Лиссабоне. Тут же Илья заказал себе билет на Атлантический экспресс.

За окном пошел медленный и спокойный снег. В пятне света, который падал из окна на ближайшее дерево, на кривой ветке акации сидела неподважная ворона. Январь скоро собирался заканчиваться, а людские развлечения и не думали прекращаться.

— Лиссабон, — Илья показал проводнику пассажирскую карту.

До отправления поезда оставалось десять минут. Экспресс на магнитной подушке развивал скорость свыше тысячи километров в час. Через восемь с половиной часов он прибывал в Лиссабон, на Пригожинский вокзал. Атлантический экспресс имел стопроцентную надежность и не оставлял пассажирам ни малейшей надежды на перегрузки.

Илья огляделся и занял свое место в купе. Существовала возможность, что за ним велось наблюдение со спутника. Скорее всего спутниковая слежка могла дублироваться опекой двух СБ-агентов. В купе зашел молодой человек, за ним — девушка в серебристой шубке. Шубка при каждом движении девушки издавала мелодичные переливающиеся звуки. Пара поздоровалась с Ильей. Парень при ближайшем рассмотрении не тянул и на двадцать лет — в его лице, несмотря на крепкую фигуру, сохранялось еще немало детских черт. Он достал из дорожной сумки тонкую пластину электронной книги и включил свой текст. Девушка взглянула на Илью, — опытный оценивающий взгляд с намекающей на что угодно искрой, — потом на своего спутника. Она села и, одев микронаушники, включила дамский плеер.

Конечно, думал Илья, слежка возможна. Слежка вероятна, даже несомненна. Hа перроне был такой подтянутый мужчина в спортивном костюме. С взрослым доберманом на поводке. Илье было известно, что в СБ использовали специальных собак с имплантированной им высокочувствительной техникой слежения. Если объект уходит от наблюдения агента, тот пускает по следу собаку. Животное обладает сверхчутким нюхом, слухом и транслируемым хозяевам зрением. Без специального импульсного приказа доберман нападать не станет, он будет просто идти за объектом, покуда это будет физически возможно. Впрочем, говорили, что иногда с этими зубастыми ищейками случались непредвиденные казусы. Например, неожиданно мог проявиться родительский инстинкт к попавшемуся на пути маленькому дорожному роботу.

В вагон мужчина с доберманом не сел — Илья убедился, что они остались на перроне. Молодая парочка в его купе не тянула на агентов. Вообще, такого рода слежка была в некотором роде нарушением существующего законодательства, но случай с колонией на Соло тянул на то, что СБ могли получить исключительное право касательно расследования.

Вдруг Илья ощутил чувство, которое отдаленно напомнило ему давние ощущения, испытанные во время утопания в океане. Только сейчас отсутствовали судороги. Зато появился новый элемент: что-то вроде расширенной интуиции, когда некоторые моменты окружающей обстановки становились кристалльно ясны, а вскоре становилось понятно, почему это так. Впрочем, обычной логикой здесь и не пахло. Было нечто другое знакомое и неизвестное одновременно.