Чтение онлайн

— Звучит превосходно.

Ее руки тянутся к моей груди, снова пробегаясь пальцами по моей татуировке, словно она читает шрифт Брайля (прим. пер. Шрифт Брайля (англ. Braille) — рельефно-точечный тактильный шрифт, предназначенный для письма и чтения незрячими и плохо видящими людьми).

— Подвезти тебя домой? Это не далеко от моей работы.

Обычно я бы настоял на том, что доберусь сам, но сейчас почему-то этого не делаю. Я собираюсь выжать каждую минуту из пребывания здесь.

— Было бы здорово, — отвечаю я.

Достаточно быстро я одеваю костюм, и она подвозит меня до моей квартиры. Солнце светит вниз на город, и нет ни намека на туман. Все сверкает новыми красками. Абсолютно все.

Я наклоняюсь и кончиками пальцев беру ее нежный подбородок, наклоняя к моим губам. Нежно целую ее.

— Спасибо.

Она вспыхивает, краска расползается по щекам, и кивает.

— Такое чувство, что это я должна тебя благодарить. И сильно.

— За что?

Она улыбается. Смущенно.

— Что наконец-то поддался моим чарам.

Я ухмыляюсь на это и качаю головой.

— Я поддался им уже некоторое время назад, лапочка. Просто ждал, когда это дойдет до моего мозга. Рад, что это все же случилось, — я снова целую ее и подмигиваю, прежде чем выйти из машины. На тротуаре я наклоняюсь, чтобы видеть ее на водительском сиденье. Поднимаю ладонь. — До встречи.

— До встречи, — говорит она, прикусывает губу и отъезжает. Я смотрю, как она уезжает, а потом всасываю утренний воздух, единственное время, когда город не ощущается грязным. И направляюсь в свою квартиру, готовый разобраться с собаками и всем остальным, что может еще в этот день свалиться на меня.

Должен признать, остальную часть дня я вроде как ни на что не годен. Я делаю то, что надо сделать – отвожу собак к ветеринару, ищу дом для Эда, занимаюсь в тренажерном зале – но мозгом я не там.

Это изменение для меня, быть в кои-то веки настолько всецело сосредоточенным на человеке вместо регби или спасения. Это хорошо, на самом деле, потому что сохраняет нежелательные мысли и желания на расстоянии. Как правило, мой мозг ощущается рассеянным, будто каждый нейрон проносится через призму, и вместо света и радуг, есть только оттенки черного и серого. Я снова и снова впадаю в уныние, куда-то глубоко и беспокойно, и уходит много времени на то, чтобы вытащить меня, перетащить меня на светлую сторону.

Я знаю, что укрощаю зверя на моей спине, того, который хочет перетянуть меня на темную сторону. Но уделяя ему слишком много внимания, я даю ему слишком много власти. Но с Кайлой…я все еще могу быть нервозной развалиной с ожесточенным сердцем, но, по крайней мере, она является причиной всего этого.

Я снова на прогулке с собаками, пытаюсь научить Эмили команде «рядом». Это нелегко, она боится каждого человека, автомобиля и объекта, с которым мы сталкиваемся. Иногда, когда я на взводе, собаки реагируют на мое настроение к лучшему или худшему. Я решаю попробовать снова в другой день. Направляюсь обратно в квартиру, когда ко мне приходит понимание. Я могу ходить вечно, но не смогу перегореть.

Звонит телефон. Брэм.

— Привет, — отвечаю я.

— Так, так, так, — говорит Брэм. — Это ли не человек часа?

— Зависит от того, какой час ты имеешь в виду.

— Кажется каждый, — говорит он — Хочешь, чтоб сначала я рассказал тебе хорошие новости или хочешь рассказать мне свои хорошие новости?

Я прочищаю горло, недоумевая.

— Что, хм, у меня хорошие новости?

— Точно, — говорит Брэм. — Так или иначе. Сегодня утром у меня была встреча с мистером Маллиганом, отцом Жюстин. — Он делает паузу, и я не прошу его продолжать, потому что знаю, он сделает это сам. Всегда такой драматичный. — И он согласился вложиться.

Я ухмыляюсь, чувствуя облегчение за Брэма.

— Это отлично, приятель.

— Знаешь, я обязан этим тебе, — говорит он.

Я ворчу, чувствуя дискомфорт от его слов.

— Да пустяки.

— Это не пустяки, — говорит он, становясь серьезным. — Без тебя ничего бы не получилось. — Его тон добавляет серьезности остальному. Думаю, мне больше нравится шутник Брэм.

— Послушай, — говорю я, пробегаясь рукой по подбородку и тяну собак обратно, когда мы ждем на пешеходном переходе. — Я сделал, что мог. Знаешь, мне нравится помогать, и если я могу это сделать, я делаю.

— Жаль, что Жюстин не стоила твоего времени.

— Плохо для Жюстин, что я не стоил ее времени, — говорю я.

Он усмехается

— Бедная девочка. Полагаю, как и остальные. Знаешь, я думал, ты привык гулять и получать киску везде, где можешь.

— Люди меняются, — говорю я.

— Да, — говорит он. — Меняются. Или все же нет?

Я знаю, куда он клонит.

— Что ж, спасибо, что сообщил мне, кузен. Рад, что это сработало.

— Знаешь, Лаклан, будет прискорбно смотреть, как ты уезжаешь.

— Тебе? Ага.

Он выпускает смешок, который быстро гаснет. Тяжело вздыхает.

— Было бы приятно, узнать тебя немного получше. Честно. В прошлом у нас никогда не было подобного шанса.

— Очень жаль, — говорю я. — Но я никогда не облегчал вам задачу, парни. А потом вы переехали.

— Смешно, что она будет той, кто знает тебя лучше нас.

— Она?

— Это была твоя хорошая новость, да? Кайла. Я получил инвестиции, ты заполучил девушку.

Я потираю губы.

— У меня нет девушки, — умышленно говорю я. — То, что у меня есть, это ненадолго. Только на несколько дней, вот и все.

Брэм фыркает.

— Ты ж трахнулся. Мог бы звучать счастливее.

Мне действительно не нравится обсуждать это с Брэмом. Это немного странно, во всяком случае, что он и Линден и Стефани и Никола сидят и обсуждают дела друг друга. Мои приятели дома в Эдинбурге так не делают.

Опять же, я заметил, когда дело доходит до них, Кайла как будто лишняя. Она всегда с краю, даже в тот первый день, когда я увидел ее в баре. Я сделал вид, что она не заинтриговала меня, хотя это не так. Но это была не ее личность или ее внешность, не тогда. Она была не больше, чем точка на моем радаре. Хотя я заметил, что она на самом деле была не с ними. Она была рядом, но отдельно.