ИГРА
Шрифт:
Разумеется, я был готов встретиться в Академии с Шанси. И с ней, и с длинноухим недоразумением по имени Дитрейн. Я даже полагал, что они будут ждать меня прямо у входа. Мне повезло. Я ошибся. Однако из-за постоянного ожидания неприятной встречи у меня в животе как будто вращалась скрученная веревка со множеством узлов. Фу! Однако я сдержал себя, и со встретившейся мне Шанси довольно вежливо поздоровался. На мое счастье, она, во-первых, была одна, во-вторых, снова выглядела как серая мышь, а в-третьих, вовсе не горела выяснять со мной отношения. Даже поздоровалась сухо. Как говорится: будете мимо проходить – проходите
Не могу сказать, что равнодушие Шанси меня не задело. Задело, конечно. Но с другой стороны… она ж по жизни заторможенная. Хм… ну… пока ее в постель не затащишь. А там… такое ощущение, что ее все-таки подменили. Потому что серая моль, с холодной рыбьей кровью в венах, никак не могла быть той прекрасной, раскрепощенной, страстной женщиной, которой я наслаждался. Да… последний раз подобное я испытывал в подростковом возрасте, и то после того, как выкурил косяк забористой травки. Но ведь когда я был с Шанси, никакой травы не было! Да и выпил я… не так уж много. Но как же меня накрыло!!! Конечно, поставленную перед собой задачу я выполнил – довел Шанси до умопомрачения. Но и сам тоже… увлекся. Мягко говоря. А грубо говоря – моя бы воля, я бы ее вообще из постели не выпустил. Но обидно же! Почему, ну почему всё это произошло только из-за Дитрейна? Почему только несчастье ушастого извращенца сподвигло Шанси на подобный поступок? Я что, сам по себе настолько неинтересен?
В общем, в кабинет директора я пришел в самом мерзком настроении. И тут же нахамил находившемуся там Маркусу, который в невежливых выражениях поинтересовался, где меня черти носили. Ллертейн тут же возмутился и начал грозить мне отчислением. Ага. Уже страшно.
– Да вам всё равно придется меня отчислять, - вздохнул я.
– Это почему еще? – сбившись со своей воспитательной речи поинтересовался директор.
– Потому что я задумал заняться некромантией. Только не знаю, как это делается. Вот, решил у вас совета спросить.
Нда… таких лиц у директора и препода по борьбе с нежитью я не видел никогда. Впечатляющее зрелище. Мне даже показалось на мгновение, что Ллертейна сейчас хватит удар.
– Но если ты вообще не знаком с некромантией, откуда взялась татуировка у чёрта в виде Запретной руны? – первым отошел Маркус.
– А, это… это просто украшение. Чтобы потенциальных невест отпугивать. Понимаете, Мэртокс очень жениться не хочет.
– Учитывая его королевское происхождение, полагаю, никакая некромантия не поможет, - хмыкнул Маркус.
– Хватит! – перебил нас Ллертейн, сжав пальцами виски.
– Я с вами с ума сойду. Андрей, давай подробно и последовательно. С чего вдруг ты решил заняться некромантией, и где конкретно ты собрался проводить обряд?
Я объяснил. В красках. Жалко что ли? После чего директор с Маркусом переглянулись и у них подозрительно нехорошо заблестели глазки. Ой-ёй! И куда я влип на этот раз?
– В настоящее время, как я понимаю, Пустоши проданы Мэртоксу и больше не принадлежат нашему государству? – уточнил Ллертейн. Я кивнул. – Следовательно, наши законы на эти земли не распространяются. Мы не можем запретить тебе проводить данный обряд, но мы должны проконтролировать… э-э-э… последствия.
Я перевел взгляд с директора на Маркуса и всё понял. Эти два кадра страсть как хотели сами заняться некромантией, а заодно посмотреть, что из этого получится. А что? Удобно. Закон на Пустошах не действует, а если что – всё можно будет свалить на гнусного меня. Я вздохнул, и назначил им время и место встречи. Я же не больной, чтобы отказываться от подобной помощи, даже если потом крайним останусь!
Выйдя из директорского кабинета, я облегченно вздохнул и, довольный жизнью, направился к себе домой. Нужно было прихватить несколько вещей и распорядиться имуществом прежде, чем окончательно переселяться на Пустоши. И, кстати… может еще разочек на Шанси глянуть? Ну так… чтобы успокоиться. Тем более, что она и выглядит сегодня как обычно. То бишь мышкой серой. Волосы в пучок убрала, глаза за очки спрятала, а на тело балахон накинула. И наверняка, торчит в библиотеке, за самым толстым и пыльным талмудом.
Я пробрался мимо высоких стеллажей и заглянул в читальный зал. Ну вот. Всё как всегда. Шанси снова моль бледная. Жа-а-аль. А губы у нее, кстати, даже без помады хороши. И фантазии глядя на них просыпаются… весьма нескромные. Шанси, не замечая меня, подошла к одному из стеллажей, потянулась за какой-то книжкой, и из строгого пучка выскользнул длинный локон. Я замер. Ощущения были… как удар под дых, после которого не хватает воздуха. Неуёмное воображение сразу же нарисовало картинку из нашей бурной ночи: гладкая, узкая спина и тяжелая волна каштановых волос, спускающихся прямо до аппетитной пятой точки. Я мысленно застонал и еле удержал в карманах руки, которые невольно потянулись сорвать с Шанси этот идиотский балахон и высвободить шикарное тело. Вот черт! Воспоминания о нежной, шелковой коже явно были лишними. Организм среагировал неадекватно. В смысле, адекватно, конечно, но не сейчас же! На что там реагировать? Старая дева в бесформенном балахоне! Но вожделение уже затопило мозги, а ноги сами понесли меня навстречу Шанси. Боги, что я творю? Она же меня наверняка не поймет, если я грязно приставать начну! И потом… а вдруг кто-нибудь зайдет? Ха! Ну и пусть зайдут! Пусть зайдут, посмотрят и облезут от зависти!
– Привет!
Шанси ошеломленно обернулась и замерла от неожиданности. Ну… глупо было бы не воспользоваться подобной заминкой. Мгновенно, стараясь не останавливаться и не задумываться над тем, что я делаю, я снял с Шанси очки, вытащил шпильки из волос, а затем впился поцелуем в ее сладкие, пухлые губы. И мне ответили. Еще как ответили-то! Страстно, неистово, самозабвенно… Боги, да как же снимается этот дурацкий балахон?! И вообще, почему всякий хлам валяется на столе как раз тогда, когда этот стол жизненно нужен? Свитки отлетели в одну сторону, чернильница в другую, а от балахона Шанси я избавился магией. В другой раз разберусь, как он расстегивается!
И что это было? Что это было, я вас спрашиваю? Я сидела в библиотеке, никого не трогала, молча страдала по Андрею, и вдруг… появляется этот самый Андрей и после короткого «привет» лезет целоваться. А я как всегда – не накрашенная, в балахоне, покрытая книжной пылью… да ко мне, когда я в таком виде, даже Дитрейн не пристает! Однако поцелуй Андрея был настолько сногсшибательным, что о собственной непрезентабельной внешности я забыло. И вообще обо всем забыла. Поскольку вскоре оказалась на собственном рабочем столе. Причем абсолютно раздетой. И… бедный стол! А так же пол, кресло и диванчик для читателей. По-моему, Андрей даже левитировал со мной на пару, хотя до этого убеждал всех, что левитировать не умеет в принципе. Если бы не взорвался какой-то небрежно отброшенный Андреем артефакт, мы бы, наверное, разнесли всю библиотеку. А может, и не только ее.
Однако, что самое смешное, маг явно не собирался останавливаться на достигнутом. Он только немного отдышался, хищно ухмыльнулся, достал из кармана очередной артефакт, сгреб наши вещи в небрежную кучу и… мы телепортировались к нему домой. Бедная прихожая…
Ну, я мог бы предположить, что одного Андрея отправлять в Арритию нельзя. Он там точно застрянет. Однако у нас с Мэртоксом были неотложные дела, и мы понадеялись, что маг хотя бы иногда бывает благоразумным. Ага, сейчас, как же! С нами уже связались Ллертейн и Маркус, которые (вот уж чего не ожидал) собирались помочь, а Андрея все не было. В конце концов, устав ждать, Мэртокс отправил за загулявшим магом меня лично. И я даже честно был настроен накостылять Андрею по шее. Пока до его жилья не добрался