Игра
Шрифт:
Маша с Олей, недовольный Макс…
Костя кивнул Машке, указав на большое окно:
— Маш, тут постоишь, кого увидишь — свисти. Я сейчас осмотрю всё и сменю тебя, сможешь собрать свои вещи…
Девушка кивнула, послушно переводя немигающий взгляд в окно.
— А вы, — Костик повернулся к нам. — Бегом…
Я подхватила под руку Олю и торопливо зашагала по коридору в женскую спальню следом за Катей…
Наверное, я до последнего момента не верила в вероятность того, что здесь всё сохранилось как было, в том самом виде, в котором мы оставили это место памятным утром в день начала квеста. И лишь переступив порог женской спальни, я с недоверчивым удивлением должна была признать очевидный факт — наши вещи никто не тронул…
Не сговариваясь друг с другом, мы набросились на свои сумки, принялись выворачивать содержимое прямо на кровати…
Не могла поверить своим глазам: документы, планшет, кошелёк, банковские карты — всё это оказалось на месте…
Как?! Почему?! Наверное, в данный момент у нас просто не было времени думать и строить предположения, но эти вопросы всё равно крутились в голове назойливым белым шумом. И я даже не уверена, так ли сильно я хотела знать на них ответ…
— Я в душ, — Катя торопливо схватила полотенце, флакон с гелем и шампунь. — Кто со мной?
— Все пойдём, — Оля со счастливой улыбкой вытащила из кучи одежды чистый бюстгалтер и футболку. — Иди пока, Катюш, я сейчас… А ты, Ин? — она повернулась ко мне. — Тебе больше всех надо… Пойдёшь?
Я даже не подняла взгляд от экрана почти разрядившегося планшета, только рассеянно бросила, присаживаясь на одеяло:
— Да, я тоже… сейчас… — я перелистнула страницу…
Фотографии.
Не знаю, зачем я полезла сюда, почему первым делом нажала именно эту иконку. Машинально как-то вышло…
Несколько фотографий сына в детском саду, пара фоток дочери, где она с гордым видом позирует в своих новых дурацких ботинках на высокой платформе, один кадр, где я обнимаю обоих детей в супермаркете, ещё один, где Артём с Егором на руках садится в свою машину, с десяток снимков, где я с довольным лицом делаю селфи за рулём своей Мазды, следующие несколько картинок — парк на окраине города, куда мы с детьми ездили пару недель назад…
Это просто нереально. Такая знакомая жизнь… Но её больше нет. Она осталась там, за колючей проволокой этого крошечного жуткого мирка, в котором я оказалась.
Грудь раздирали непривычные эмоции — почти физическая боль, нестерпимое отчаяние, безумное желание вернуться обратно, туда, где осталось всё то, чем я жила и чем дорожила, смешная наивная мечта о том, чтобы всё происходящее оказалось дурным сном…
— Давай, Инночка, времени мало, — Оля осторожно дотронулась до моего плеча, направляясь к выходу и прихватив с собой чистую одежду и полотенце…
Осталось жалких два процента, и совсем скоро заряд аккумулятора сядет окончательно. Исчезнут все воспоминания, порвётся последняя ниточка, связывающая меня с внешним миром…
Дверь приоткрылась, и я растерянно подняла взгляд.
— Я тебя в душевой искал, — на пороге появился самодовольный Костик. — Только девок напугал… Чего мыться не идёшь?
Я шмыгнула носом, глубоко вздохнула, вытирая струящиеся по лицу слёзы и опуская голову.
— Сейчас, Кость…
Он быстро пересёк комнату, остановился рядом с моим плечом, заглядывая в планшет и с интересом щурясь на играющего в детской комнате Егора.
— Твой? — его голос неуловимо изменился, становясь каким-то серьёзным и сочувствующим что ли…
Я кивнула, быстро перелистнув фотографию сына. Дальше шли селфи, и я отбросила гаджет на кровать — любоваться на себя, улыбающуюся при полном параде на последней презентации, желания не было.
Костя помолчал немного, шумно выдохнул. Доверительно произнёс:
— Смотри, что у нас теперь есть, Инка…
Я без особого интереса повернула голову, сканируя его фигуру.
Замерла, широко распахивая глаза и ощущая, как сводит судорогой живот и холодеет затылок…
Пистолет. Не маленький, но и не большой, как раз удобно уместившийся в широкой мужской ладони. Чёрный, матовый, и Костя с ним явно не впервые обращается…
— Откуда это? — я тупо хлопнула ресницами, не сводя взгляд с оружия. — Это… твой? — я наконец подняла глаза на Костика. — Ты за этим нас сюда потащил, да?!
— Не только за этим, Ин, — он сузил глаза, крутнув пистолет на пальце. — Надеялся, что здесь есть электричество, но его нет…
Я выдохнула, чувствуя непонятное лихорадочное волнение и внезапно ощутив прилив какой-то чудовищной беспощадной энергии…
— Кость, — я отчаянно пыталась рассуждать здраво и не подавать виду, но мысленно я уже держала пистолет в своих руках и нажимала курок… — Кость, они ведь наверняка шманали наши вещи… Почему тогда…
— …Костя-я! — истеричный душераздирающий Машкин визг резанул слух, заставив меня вздрогнуть и в ужасе заткнуться… — Ко-остя-я!..
Второй вопль потонул в раздавшемся в коридоре топоте ног, глухом шуме, резких мужских окриках…
Господи, нет… Только не сейчас…
— Твою ж мать… — Костик одним прыжком отскочил к двери, намереваясь, по всей видимости, попытаться удержать её…
Но он опоздал.
Дверь с размаху распахнулась, с оглушающим грохотом впечатываясь в стену…
Я не успела испугаться. Я испытывала только одно чувство — сожаление… О том, что ничего не получилось, что охотникам наверняка известно о нашем планируемом побеге, о том, что нас сейчас просто перестреляют всех без разбора…
С каким-то сюрреалистическим ощущением смотрела на то, как Костик недрогнувшей рукой направляет пистолет в дверной проём…
Секунда, две…
Нет, он целился почему-то не в охотников, а в Машу, лицо которой исказилось от рыданий, а в глазах читался откровенный животный страх…
Три…
Лишь сейчас до меня дошло, что охотники прикрылись девушкой как живым щитом…
— Ко-остя… Не стрел-ляй… П-пожалуйста… — я скорее прочитала по её бескровным губам, чем услышала севший от ужаса голос…