Игра
Шрифт:
— Пятеро, — меня всё ещё мутило, и я сплюнула. — Было… Я, Ленка, Ольга, Костя и Лёха. Ленку только увели… Остальные, надеюсь, живы…
Максим покивал головой.
— Надейся. А Ленку вашу правда вернут, скорее всего. Ещё и с едой, — он пристально посмотрел мне в глаза. — Хотите — приходите обе к нам…
Обе?! А…
— Нас пятеро вообще-то, — я подняла на него холодный взгляд исподлобья.
Макс усмехнулся, переступая с ноги на ногу.
— Ну такой толпой сбежать всё равно не получится… Как хочешь. Надумаете с Леной — приходите. С едой, естественно.
Он криво улыбнулся на прощание, пожал плечами, отвернулся…
— Куда приходить-то? — я стиснула зубы, сдерживая злость и бессильные слёзы. — Если вдруг мы с Леной всё-таки надумаем…
Макс оглянулся. Пару секунд задумчиво хмурил брови, наконец вымерено ответил, прежде чем продолжить путь:
— К серно-кислотному приходите. Там мы вас увидим в любом случае.
Я проводила коротким взглядом удаляющуюся спину в чёрном худи.
Мда, вот и поговорили. Премерзкий, однако, оказался мужик. Но у меня нет выбора — если не найду своих, придётся идти к ним… Без еды…
Чёрт, получается, нас осталось девять человек… И до сих пор неизвестно, что с Лидой…
Я развернулась в другую сторону, торопливо зашагала по дороге мимо медпункта, интуитивно не желая ставить под угрозу это место, если вдруг Макс решит проследить за мной…
*19*
Я продержалась пару кварталов, стараясь дышать медленно и глубоко, всеми силами подавляя водоворт беспорядочных мыслей. Думать сейчас нельзя… Просто нельзя.
Но даже без размышлений в голове крутились образы… В какой-то момент не сдержалась, дав возможность слезам проступить наружу, и они хлынули потоком… Жалость. К себе, к Ромке, к остальным ребятам, которые пока ещё не знают о том, что всех нас ждёт, и продолжают надеяться… Чувство несправедливости — если в любом случае нам всем уготована единственная участь, то зачем вот это вот всё? Все эти наивные попытки выжить, дурацкое мытьё, поиск еды, какая-то невесть откуда возникшая дружба и привязанность… Зачем?! Чтобы потянуть время, продержаться как можно дольше, но в конце концов всё равно потерпеть поражение? Бессмысленно…
Артём… Он вообще в курсе того, что произошло? Как это должно выглядеть в его понимании — прятаться лучше, чтобы не убили?! А если я встречу не его, а других охотников, и меня застрелят, а он даже не узнает? Он вообще сможет жить с этим?! Что он детям скажет? Он же не псих, чтобы не понимать всего этого?
И я не хочу умирать… Не хочу! Я хочу жить… И дело даже не в том, что я что-то там не успела сотворить в своей жизни, не оставила после себя след на этой чёртовой планете, не побывала у какой-нибудь Стены Плача для собственного успокоения. Я просто хочу жить… Дышать этим воздухом, смотреть в голубое небо, улыбаться вот этому закатному тёплому солнцу, осознавать, насколько продумана и совершенна природа со всеми этими дурацкими букашками-таракашками, насколько слаженно и гармонично работают даже самые крошечные механизмы бесконечного мироздания… Вашу мать! Я хочу домой…
Улица неожиданно закончилась. Мне казалось, я неплохо запомнила эту часть территории, но именно в эту сторону не сворачивала ни разу… Да и сворачивать, как выяснилось, особо некуда — ржавая железнодорожная ветка, проходящая через насыпь, старые грузовые платформы, какие-то покосившиеся деревянные одноэтажные постройки, чёрные от времени и непогод, несколько цистерн, закреплённых на приличной высоте на металлических опорах, за всем этим нагромождением видна окружающая предприятие стена. Наверное, отсюда по прямой можно дойти до нашего склада…
Но я повернула в противоположную сторону. Прошла длинную извилистую улицу, косясь на незнакомые железные ангары по левой стороне… Наверное, необъяснимый страх перед заброшенными строениями за время пребывания здесь стал значительно меньше, но я всё ещё не могла заставить себя подойти ближе и заглянуть внутрь… Возможно, если бы я точно знала, что там никого нет, что на свете не существует духов и призраков, что в одном из домов меня не ждёт утопленное в крови логово маньяка, я бы полюбопытствовала… Но нет. Тут, на свежем воздухе, кажется как-то спокойнее и безопаснее.
При первой возможности повернула вправо, пробираясь между задними стенами длинных кирпичных домов. Вышла к новому витку плотных высоких застроек, где прямо над головой на высоте нескольких метров шли какие-то магистрали из труб. Неприятное ощущение, будто в этом месте чёртов химический комбинат давит своей массой не только со всех сторон, но даже сверху, создавая гнетущее ощущение абсолютной безвыходности… Почти бегом пересекла этот промышленный район, с облегчением преодолела асфальтированный участок дороги, свернула к низким хозяйственным постройкам. На очередном повороте привычно шагнула за угол…
Растерянно замерла, недоверчиво глядя вперёд и ощущая, как с опозданием в груди поднимается ледяная волна чудовищной паники…
Процесс узнавания получился слишком долгим — занял не менее пяти секунд. Но в любом случае отступать было поздно — внимательные спокойные глаза встретились с моими, едва я так опрометчиво ступила на дорогу. Лишь когда на знакомом лице мелькнула цинично-грустная улыбка, я наконец смогла выдохнуть, окончательно убедившись в том, что я всё-таки не сошла с ума.
Саша.
И… котята?!
Господи… Или всё-таки сошла с ума…
— Привет, — спокойный голос Саши, сидевшего на корточках прямо посреди дороги и играющего с беззаботно резвящимися в пыли котятами, так и норовившими искусать затянутую чёрной перчаткой руку, немного привёл в чувство.
Я с трудом сглотнула слюну. Почему-то почувствовала себя последней идиоткой, глядя на эту сюрреалистическую картину — здоровенный охранник с оружием за спиной и крошечные котята, которых он может раздавить одним своим огромным ботинком и даже не заметить… Бред.