Игра
Шрифт:
Резкий глубокий толчок, от которого мгновенно в уголках глаз выступили слёзы, а горло свело протестующим спазмом. Ещё один рывок… Снова…
Я лишь зажмурилась сильнее, стискивая в кулаки ткань мужских брюк, пытаясь расслабиться и поймать ритм. Почти получилось…
Старалась не обращать внимания на гортанные пошлые звуки, наполнившие комнату. Не думать о том, как по моей шее медленно стекает остывающая слюна. Не зацикливаться на собственной реакции организма.
Знала, что Артём смотрит в упор, чувствовала кожей его взгляд. И это, несмотря ни на что, по-своему возбуждало…
Зачем-то так невовремя вспомнила о том, как красиво со стороны получалось делать горловой у Кати… Я так определённо не умею и не могу. И это обидно и несправедливо… Чёрт…
Сбилась от усталости и напряжения. Тут же захлебнулась, отчаянно вцепилась в мужские колени в попытке оттолкнуться и глотнуть воздуха, захрипела, заливаясь рефлекторными слезами и отчаянно борясь со спазмом в горле…
Вкус спермы лишь коснулся языка, остальное размазалось по щекам и подбородку. Только после этого Артём выпустил мои волосы…
Судорожно сглотнула слюну, стараясь отдышаться. Машинально подняла на мужа виноватые глаза — стыдно как-то из-за того, что так плохо справилась… Он ведь знает, что я могу лучше!
Совсем не ожидала увидеть его улыбку и почти пьяный затуманенный взгляд…
— Ничего сложного, правда, Ин? — он застегнул брюки, отступая на шаг. — Отлично получается быть благодарной…
Вспыхнула от этого мягкого бархатистого тона. Краем уже вытянутого воротника футболки торопливо вытерла губы, подбородок, шею. Поднялась на ноги, пряча глаза и испытывая какое-то смутное облегчение от того, что ему, кажется, действительно понравилось…
Сама прошла к матрасу на полу, опустилась на край, обняла колени. Всё-таки подняла голову…
— Тём, мы можем поговорить? — я не собиралась этого произносить, но его своеобразная похвала произвела на меня какой-то неожиданный неправильный эффект. — Так просто не может продолжаться… Пожалуйста…
Артём помолчал несколько секунд, оценивающе оглядывая мою позу. Медленно кивнул…
— Можем. Только не сейчас, — он взглядом указал на цепь.
Я с раздражённым вздохом дотянулась до кольца, показательно нацепила его на лодыжку, морщась от холода металла. Защёлкнула замок и демонстративно протянула мужу ключ.
— Я вернусь через пару часов, — Артём спокойно принял его из моей ладони, прошёл по комнате, забросил ключ в верхний ящик тумбочки. Подхватил пустой поднос, обернулся уже у выхода. — Тогда и поговорим. Отдыхай, Ин.
Не ответила, с досадой наблюдая за тем, как за ним закрывается дверь. Сдержалась изо всех сил, чтобы привычно не сорваться и не потребовать поговорить прямо сейчас…
Впрочем, что я вообще ему скажу? Что устала и хочу домой? Он и так это знает…
Пара часов…
Они кажутся нереально коротким промежутком времени, когда находишься в офисе и занимаешься чёртовыми неотложными делами, забыв даже пообедать. Они длятся всего одно мгновение, когда придирчиво выбираешь тот самые единственный наряд для презентации среди бесконечного брендового ассортимента одежды. Они растягиваются в минуты физического покоя и релакса, когда наконец находишь время и выбираешься к косметологу, чтобы сделать массаж спины и привести в порядок кожу. Они становятся позорными украденными у судьбы часами, когда не получается самой уложить детей и выбраться с ними в парк на выходных, за которые безумно стыдно и перед семьёй, и перед собой… Они воспринимаются тоскливыми нудными периодами, когда накатывает очередной слезливый приступ апатии и сон не приходит всю ночь…
Но в том, что эти часы могут длится бесконечно выматывающими беспросветными отрезками времени ожидания, я, наверное, прежде не знала.
Мир, казалось, сходит с ума.
Я лежала на своей постели, с неистовой жадностью ловя отголоски звуков в этой непрекращающейся тишине. Я воспринимала с радостью редкий лай собак на улице, больше не злилась на периодически бьющий по крыше дождь, иногда просто перебирала звенья цепи, чтобы нарушить это безумное безмолвие.
Странно, но мир за окном больше не казался чудовищным. Теперь он представлялся райским садом, в котором есть живые существа… Трогательная Машка, серьёзная Ленка, вредная Лида, красавица Катя, противный Макс, Костик — Тёмка сказал, что они все живы… Ещё там есть замечательный друг Сашка, мой котёнок и сигареты… Я привыкла к ним, они стали самыми родными и близкими для меня людьми на этом этапе жизни. И мне хотелось вернуться…
Воспоминания жгли, отзываясь в самом сердце редкими моментами радости — опьяняющая красота рассвета, который я наблюдала из окна многоэтажки, медовый запах травы и аромат летнего дождя, преследовавший меня все эти дни, восторженная живая тишина природы и стрекотание чертовых надоевших кузнечиков, эйфория от вкуса отдающей тиной воды, споры и примирения остальных членов команды…
Один раз за окном раздалась далёкая автоматная очередь, но она вызвала лишь горькую понимающую улыбку — я точно знаю, что ребята справятся. Выстоят, выдержат, не сломаются. Выживут…
И мне отчаянно хотелось быть сейчас среди них…
Я резко дёрнулась вперёд, услышав такой долгожданный звук… Нетерпеливо подскочила на ноги, забывая обо всём на свете, когда дверь вновь распахнулась…
Не смогла сдержать радостную улыбку, глядя на то, как Артём входит в комнату с подносом в руках.
— Привет…
Он в ответ тоже улыбнулся, правда едва заметно и как-то холодно-снисходительно…
— Здравствуй, Ин, — мягкий официальный кивок в мою сторону…
Под стук собственного зашедшегося сердца следила за траекторией его перемещения — несколько неторопливых шагов к тумбе, чтобы поставить поднос и забрать ключ из верхнего ящика, более быстрые и неслышные шаги в мою сторону…
С каким-то свербящим нетерпением расстегнула дрожащими руками браслет, поспешно зашагала к двери, опустив голову. Уже знакомым путём прошла гостиную, вышла в коридор. Лишь здесь замедлила шаг, снова впиваясь внимательным взглядом в виднеющуюся в конце прохода прихожую… Смущённо оглянулась на Артёма, когда он легонько подтолкнул меня в спину…