Чтение онлайн

Ричмонд

Барка королевы продвигалась по Темзе. От форштевня разлетались мелкие брызги. На веслах сидел двадцать один гребец. Это был приятный августовский вечер, и Елизавета в золотом платье отдыхала на палубе, откинувшись на подушки. Палуба по давней традиции была усыпана лепестками цветов. Рядом с королевой находились две ее фрейлины и несколько придворных. Одна фрейлина играла на лютне.

Впереди был виден Ричмондский дворец. Его многочисленные башни, купола и резные коньки крыш четко вырисовывались на фоне неба за громадным фруктовым садом, мимо которого быстро плыла королевская барка. Дальше виднелись заросшие лесом холмы и пышные зеленые поляны.

Наконец показался причал с ричмондской лестницей. Барка направилась к причалу. Лебеди нехотя уступали ей дорогу. Елизавета поднялась на ноги, поддерживаемая придворными, царственно поблагодарила их и сошла на берег, затем торопливо проследовала к воротам дворца. Ее фрейлинам пришлось бежать, чтобы не отстать от нее.

В этот вечер Елизавете не удалось отвлечься от забот, и у нее был мрачный вид. Еще бы! Днем она узнала, что к ней выехал сэр Джон Перро. От этой вести у нее сразу разболелась голова. Меньше всего ей хотелось обсуждать положение в варварской Ирландии. Сейчас у нее хватало других забот. Был раскрыт еще один заговор с целью освобождения ее кузины Марии Стюарт, который предусматривал покушение на Елизавету и восстание католиков при содействии герцога Альбы, который должен был прибыть из Нидерландов. Заговорщики собирались посадить Марию на английский трон. Одной из ведущих фигур заговора был герцог Норфолкский, но его поддерживали Папа Римский и Филипп, король Испании. Только на прошлой неделе Елизавета выслала испанского посла, Норфолк был брошен в Тауэр, а Папу Римского она проигнорировала.

И этот заговор был лишь самой последней из ее политических проблем. Она молила Всевышнего, чтобы Перро наконец объявил ей, что Фитцморис в его руках, потому что папист тоже собирался ее свергнуть.

Елизавета чувствовала себя не лучшим образом, и причиной этого недомогания был страх. Никто не понимал, насколько трудно быть королевой. Как сложно, как ответственно и как опасно.

Ричмонд был самым большим из королевских дворцов, и с первого взгляда многочисленные постройки, дворики и сады, множество башен и куполов создавали впечатление исключительной путаницы и беспорядка. Но Елизавета хорошо знала дорогу. Она прошла прямо в средний двор и повернула к помещениям на его западной стороне.

Елизавета быстро пересекла холл. Завидев ее приближение, придворные опускались на колени. В ее личных апартаментах наверху уже с нетерпением ждал ее лорд-президент Мюнстера. Не обращая внимания на Сесила, теперь лорда Бергли, и на своего кузена Тома, она устремила взгляд на грузную фигуру Перро. Он с удивительным изяществом опустился на колени.

— Ваше величество, — сказал он, — я, как всегда, ваш покорный слуга.

Хотя об этом открыто никогда не говорилось, он также был ее сводным братом.

— Сэр Джон, — Елизавета махнула, чтобы он встал, — надеемся, вы принесли нам хорошие вести.

Джон, не мигая, смотрел на нее.

— Разве плохо узнать, кто изменяет Англии? Елизавета ощутила смутное беспокойство. Она взглянула на Сесила и Ормонда и заметила, что лорд Бергли собран и спокоен, как обычно, но ее кузен еле сдерживает гнев.

— Мы знаем изменников в Ирландии, и знаем их вождя, этого проклятого Богом фанатика, Фитц-мориса. Рассчитываете ли вы захватить его, прежде чем наступит зима и всем придется голодать?

Зимой снабжение британских войск представляло исключительные трудности, и каждый год они несли больше потерь от голода и вызванных холодом и сыростью болезней, чем от военных действий.

— О, я захвачу его, обещаю вам, — хвастливо сказал Перро. Но он уже не в первый раз давал такое обещание.

— Мы уже устали от этого мятежа, — взорвалась Елизавета. — Если вам не удается поймать одного человека, может быть, нам следует направить туда кого-то другого?

Сэр Джон побагровел.

Сесил кашлянул и приблизился к королеве.

— Я думаю, вам следует выслушать сэра Джона. Есть основательная причина тому, что Фитцморису удавалось ускользнуть от нас последние несколько месяцев.

— Именно, — проворчал все еще красный сэр Джон. — Его поддерживает гораздо более решительный ваш враг, чем Филипп.

— Нетрудно быть решительнее испанского короля, — отрезала Елизавета. — У него везде сплошные неприятности, и он содействует ирландцам, только чтобы насолить мне!

— Мужайтесь, Елизавета, — пробормотал Сесил ей на ухо.

— И кто же теперь помогает изменнику-паписту? Кто осмелился? — Елизавета внутренне сжалась.

Перро улыбнулся, как будто предвкушая эффект от своих слов.

— Злосчастный полукровка, пират, Владыка Морей.

Елизавета недоуменно уставилась на него. Она не могла, просто отказывалась его понимать. С принужденной улыбкой она сказала:

— Лэм провинился в одном — хотя это и очень неприятно, — он украл девицу Фитцджеральд и сбежал на свой остров, чтобы заняться с ней развратом. Возможно, это служит достаточным доводом в пользу того, что он хочет жениться на Катарине и собирается способствовать Фитцджеральду в возвращении титула и земель. И это все.

— Ваше величество, — холодно произнес Перро, — я почти год гонялся за Фитцморисом по всей Южной Ирландии. Я знаю, что говорю. Мне нет дела до того, что О'Нил взял девицу Фитцджеральд себе в любовницы. Или даже в жены. Этот ублюдок снабжает Фитцмориса продовольствием и оружием, и всем другим, что тому требуется.

У Елизаветы голова шла кругом. Она бросила взгляд на Тома и поняла, что он верит словам Перро. Она повернулась к Сесилу, выглядевшему очень довольным.

— Нет! — сказала она, вдруг чувствуя обжигающую боль в сердце. — Нет, вы ошибаетесь! Мой золотой пират мог поддержать Фитцджеральда, но никогда он не станет помогать человеку, который открыто заявляет, что лишит меня трона! — Она была готова заплакать. Лэм не мог так коварно предать ее, он ее любит — хотя бы немного.

— Я не ошибаюсь! — почти выкрикнул теперь уже совсем багровый Перро. — У меня имеется шпион в стане мятежников, ваше величество. Он видел, как они встречались, и неоднократно. Он видел, как они пожимали друг другу руки. Он видел, как разгружался «Клинок морей» — трижды с прошлой весны, черт побери! Я знаю, что говорю/

Елизавета отвернулась. Сесил провел ее к креслу. Королева была на грани истерики. Она протянула руку в поисках опоры, но руку принял опустившийся перед ней на колено Ормонд.