Чтение онлайн

– Я буду убить тебя голыми руками, – спокойно произнесла женщина и направилась к Джо с медленной уверенностью грозового фронта.

Взлетевший кулак ударил Джо в центр лица, бросив плашмя спиной вперед.

Джо грохнулся на пол, проехал несколько футов по грязи и плесени, завертевшись, и ударился боком в скамью. От удара перехватило дыхание и мелькнули перед глазами искры. Джо хватал ртом воздух, цепляясь за край скамьи, как новорожденный, впервые попавший в холодный, твердый реальный мир. Он поднял глаза. Столбы света пробивались сквозь разбитые витражи, сквозь растресканные изображения Голгофы и Тайной Вечери.

Монолит снова надвинулся, заслонив свет. Она улыбалась. Она была тысячу футов роста, небоскреб в ортопедических ботинках, и смотрела на Джо, будто собираясь прикончить больную собаку.

– Прости меня, – сказала она-тихо.

И обрушилась на него.

Джо мгновенно откатился в сторону, мощный кулак свистнул мимо его уха. Он с грохотом вскочил и бросился к стене, к своим импровизированным ловушкам, к веревкам и сломанным доскам. Но женщина по имени Илиана тоже оказалась в тот же момент на ногах, железные пальцы как рельсовые костыли вцепились в плечо Джо, выворачивая его назад. Он внезапно обернулся, перейдя в нападение, и крюком ударил ее в живот. Она пошатнулась.

В долю секунды Джо перестал быть джентльменом, инстинкт самосохранения взял верх, и он нанес еще три удара. Апперкот в ребра, отбросивший ее в сторону и приложивший об скамью. Прямой в живот, от которого она сложилась. И последний апперкот в челюсть, отбросивший женщину назад. Она отлетела к порталу, мамонтовая ее туша загремела о балки, в мигающую темноту взлетела туча пыли и осколков.

Но эта женщина отказывалась вырубаться.

– Господи Иисусе! – пробормотал Джо никому конкретно, медленно отступая, и сердце его колотилось. Ему трудно было решать именно эту проблему – вести рукопашную с женщиной. Он был прирожденным бойцом, видел несчетно драк, в лучших из них участвовал сам, но это... Это было против его правил. Черт возьми, это было против его, мать его так, природы. Эта женщина была семиглавым драконом, которого изрыгнула бездна, знамением, знаком наступления апокалипсиса. Но она была женщиной.

Он видел, как эта тетка поднимается, мотая головой, стряхивая боль, наклоняет голову – разъяренный бык, собирающийся с силами. Господи, она все еще улыбается. Хороший завод. Отряхивает пыль с халата. Эта гадская улыбка прилипла к толстому лицу, будто на нее произвела впечатление сила Джо.

И она бросилась снова.

Это было как объятие взбесившегося автопогрузчика. Руки ее сомкнулись вокруг тела Джо, Она бросила его через пролет, как медицинский мяч, и Джо с треском ударился в опорный брус, на голову посыпались осколки дерева, он начисто потерял равновесие. Илиана была уже рядом, два раза ударила его в живот, три раза в почки и наконец – последний, добивающий удар в челюсть.

Джо отлетел, шатаясь, споткнулся о торчащую половицу и полетел на скамью.

Он приземлился на бок и схватился за живот, пожираемый изнутри огнем. Будто все его кишки заплели косичками, облили керосином и подожгли. Спина раскалывалась. Он соскользнул со скамейки, упал в грязь, попытался отползти, но почти ничего не видел – так ему досталось. Отчаянно мигая, он уже ощущал ее приближение, огромный контур, очерченный мигающим серебряным светом.

– Иди сюда, – шепнула она.

Джо ощутил чудовищные руки у себя на рубашке, его дернуло вверх, в сидячее положение, он попытался отбиваться, но руки стали ватными, стали переваренными макаронами, чувство дистанции исчезло напрочь. Она нависала над ним, улыбка исказилась в гримасу, и Джо ощутил ее руки у себя на шее.

– Пришло время, – мурлыкнула она.

И стала его душить.

Говоря медицинскими терминами, выраженная асфиксия имеет несколько стадий. Первая стадия включает в себя ощущение сдавления в груди, легкое головокружение, ощущение покалывания в пальцах рук и ног и сильно выраженный конвульсивный тремор, часто проявляющийся в виде резких беспорядочных движений. Пойманный железной хваткой старухи, Джо ощутил эти эффекты почти сразу, и он дергался и брыкался, как сумасшедший, пытаясь что-то выкрикнуть, пытаясь укусить ее за руку, пытаясь как-то вырваться, вздохнуть, выжить. Наконец ему удалось схватить ее за огромную левую грудь и сжать изо всех оставшихся сил.

Илиана лишь поморщилась и продолжала душить его.

Джо стал проваливаться в асфиксию последней стадии, и здесь началось по-настоящему интересное. Грудь сводили спазмы, легкие охватил огонь, и Джо чувствовал, что его черепная крышка сейчас отлетит, как пробка от шампанского. Боль была чудовищной, поглощающей. Она лилась сквозь него приливом расплавленной лавы, и морщинистое лицо старухи раздувалось над ним, как гневная сверхновая, и горели мертвые глаза. Вскоре лишенные кислорода красные кровяные шарики Джо стали отключаться, и тогда начались видения.

Румынка стала меняться, лицо ее плыло, черты его сливались в черты лица его умирающей матери, Кэтрин. Грустные глаза излучали горе почти неохватное, и Джо знал, что горе это о нем, о его жизни в смерти и разрушении, и может быть, и надо сейчас умереть, сейчас, когда он увидел эти ужасные глаза.

Свет начал гаснуть.

Последнее видение Джо было на удивление реальным, на удивление уместным. Когда железные пальцы сомкнулись вокруг его души, выдавливая самую суть его, он увидел появившуюся в проеме фигуру, за спиной румынки, в обрамлении зазубренного проема разбитого витража. Тонкий абрис молодой женщины. Ангел. Поднявшийся в окне призрачной аватарой, освещенный приближающейся грозой, очерченный серебряным светом.

Пришедший отвести Джо домой.

Мэйзи выстрелила, дульная вспышка громко и резко рявкнула у нее в ушах.

Выстрел озарил церковь, пуля ударила в затылок старухи, отбросив ее в сторону от Джо. Голова ее дернулась. Потом она обмякла, упав рядом с Джо в лужу собственной крови. Джо свисал с конца скамьи, ловя ртом воздух, хватаясь руками за горло. Ему ни до чего не было дела, кроме воздуха.

Мэйзи даже не поняла, что пистолет выскользнул из ее вспотевшей руки.

– ДЖОУИ!

Мэйзи влетела через разбитое окно в церковь. Бросаясь к Джо, она плевать хотела, что сама была на грани полного и резкого истощения, что исходит потом, что дрожит от нервного напряжения после бешеной гонки на юг, что лямки рюкзака сбились комом. Она упала на колени и помогла Джо сесть, гладя его волосы, массируя горло.

Джо пытался что-то сказать, но не мог заставить слова идти наружу. Его лицо было темно-алым, как побитый помидор, но с каждым глотательным движением, тяжелым глотательным движением оно прояснялось.