Шрифт:
Свалка
Шёл дождь. Густые, тёмно-жёлтые капли с шипением падали на высившиеся повсюду массивные металлические контейнеры, огромные цистерны, покрытые ржавчиной, прогнившие старые бочки. Когда шёл дождь, всё живое пряталось как можно дальше и глубже туда, где до него не могли добраться ядовитые капли. Даже брызг хватит, чтобы прожечь плоть до кости, и оставить на теле долго незаживающую рану. Испарения от яда, падавшего с неба, поднимались над землёй, заволакивая всё вокруг желтовато-зелёным туманом, из-за которого дальше чем на пять шагов ничего не было видно.
Огромная молодая крыса сидела в своём гнезде и от голода грызла куски пластмассы, валявшиеся вокруг неё. По ящику, что служил ей гнездом, барабанили капли, и крыса своим жалким разумом понимала, что она ещё долго не сможет выйти на охоту, чтобы набить брюхо едой, пока дождь не закончится и земля не просохнет от отравы. Поэтому, когда сквозь испарения она разглядела фигуру человека, шедшего под дождём, она встрепенулась и приготовилась напасть.
Но отрава надёжнее всякого щита или доспеха защищала человека от крысы. Он брёл между огромных ящиков, обходя кучи мусора. Наверное, раньше это было чем-то понятным и осмысленным, но после многолетних кислотных дождей разобраться в том, чем это было изначально, стало почти невозможно. Огромные гротескные холмы возвышались повсюду, но не из камня, а из пластика, металла и лишь демоны знают, из чего ещё. Вот гора сломанных стульев; на её вершине застыло что-то, похожее то ли на трон, то ли на унитаз. А это уже лес арматуры. Ржавые прутья торчали во все стороны из куска оплывшего серого бетона. Странник взглянул на комок сплющенных сиреневых кабелей и прибавил шаг: идти предстояло ещё долго.
Человек ушёл. Крыса долго и тоскливо смотрела в туман, в котором он скрылся, а потом, поскуливая от голода, снова принялась грызть куски пластмассы.
Человек шёл осторожно, внимательно глядя под ноги и обходя возникавшие повсюду лужи, в которых шипела и пузырилась отрава. Размокшая под этими каплями земля прилипала к ботинкам, и приходилось с силой выдирать ногу из размякшего месива, чтобы сделать следующий шаг. Но человек, несмотря на дождь и грязь, продолжал идти; капли дождя, не причиняя вреда, скатывались по тёмно-зелёному плащу, в который он был одет. От испарений и брызг его тело было надёжно укрыто: на лице защитная маска с фильтром, на руках - перчатки, под плащом одет комбинезон, а на ногах - массивные ботинки с металлическими подошвами.
Этот мир не всегда был таким, но другим его уже никто не помнил. Его костюм создавался на случай химической войны, и был идеален для подобных условий.
Дождь усиливался. Путник старался ускорить шаг, пробираясь между куч мусора, обломков и остовов сгнившей техники. Наконец, обогнув очередную груду скомканных труб, в беспорядке валявшихся на земле, путник увидел то, к чему он шёл всё это время: свезённые из разных уголков свалки контейнеры, в которых раньше перевозили мусор, были поставлены друг на друга, образуя уродливую покосившуюся пирамиду. Внутри местные прорезали проходы, и пирамида напоминала огромный муравейник. На нижних этажах выращивали еду, на верхних жили сами. Ю-мари не любили выбираться наружу, и их можно было понять: огромные крысы, размерами не уступавшие телёнку, были очень опасны. Что они там жрали, можно было только догадываться, но факт оставался фактом: крысы были, и они размножались.
Добравшись до ворот, сваренных из огромных металлических пластин, покрытых многочисленными царапинами и следами от укусов, человек долго стучал, прежде чем отодвинули пластину, заменявшую глазок, и взглянули на того, кто стучался. Потом долго пытались открыть дверь. Механизм, который раньше открывал створки, давно сломался, и теперь недомерки делали это вручную, но их жалких силёнок было маловато, поэтому путешественнику пришлось им помочь, и приналечь самому. Дверь двигалась с трудом; натужно скрипя, она нехотя приоткрывалась. Наконец, когда щель оказалась достаточно широкой, странник протиснулся в неё. Вдоль стен трубы, служившей тамбуром во внутренние помещения Города, как гордо называли своё обиталище местные жители, сидели те, кто помогал ему войти: невысокие гуманоиды с бледно-зелёной кожей и большими головами. Манипуляции с механизмом ворот оказались для них слишком тяжёлой работой, и теперь они вповалку лежали у входа, восстанавливая силы, побросав рядом своё убогое оружие: тонкие металлические прутья с наконечниками из полированного стекла, несколько арбалетов и метательные дротики.
Внутри странник неспешно отряхнул свой плащ, следя, чтобы ядовитые капли не попали случайно на стражников. Затем аккуратно стянул одну за другой перчатки. Сунув и х в сумку, которая висела у него на боку, он вытащил горсть небольших оранжевых фруктов, и протянул по одному каждому из стоящих рядом обитателей свалки. Стражники могли бы спокойно сидеть внутри и дальше под предлогом дождя; они не были обязаны помогать ему, рискуя своим здоровьем или жизнями. Но они знали, что он всегда благодарит тех, кто ему помогает. Фрукты были приняты с благодарностью. Они не росли в этом мире; их приносил сюда только он, выменивая на безделушки, которые делали местные.
Распрощавшись со стражниками, путник двинулся дальше, на ходу снимая защитное снаряжение. Сначала плащ, который был скручен и бережно упакован в сумку, потом перчатки. Наконец, очередь дошла до защитной маски. Упаковав своё снаряжение и закинув сумку за спину, путник продолжил свою дорогу. Без снаряжения он стал выглядеть уже не так грозно: молодой парень лет двадцати, с русыми волосами и худощавой фигурой; серые глаза украшали его лицо. Пожалуй, его глаза были единственным, что можно было запомнить. Они скорее подошли бы старику, слишком много видевшему в своей жизни, а не юноше, едва начавшему жить.
Не успев сделать и десятка шагов по коридору, путник наткнулся на местного представителя власти - Суари, ученика и помощника здешнего то ли шамана, то ли вождя, руководившего этой небольшой общиной. Обходясь без долгих приветствий, ученик негромко произнёс:
– Ты пришёл. Это хорошо. Старик несколько раз спрашивал о тебе.
– Что ему понадобилось?
– Не знаю. Мне он не говорит. Но попросил сразу передать, как только ты появишься.
Юноша кивнул. Сложно предположить, зачем он мог понадобиться вождю. Может, помочь с чем-то, а может, шаман соскучился по деликатесам из далеких миров, которые путник приносил сюда. Неважно. Придёт время, и всё прояснится, а пока не стоит строить догадки.
– Что было нового с момента моего последнего появления?
– спросил он Суари, стоявшего возле него и нетерпеливо переступавшего с ноги на ногу в ожидании подарков, которые всегда приносил ему собеседник. Ничего такого здесь не росло, и взять было негде. То, что удавалось вырастить внизу на фермах и парниках, даже близко нельзя было сравнить с теми лакомствами, что приносил с собой Игрок, и которые он потом обменивал на безделушки, которые порой удавалось находить на свалке.
– Ничего нового не было. Пара дождей, не таких сильных и долгих, как этот. Крысы сожрали трёх сборщиков, искавших что-нибудь полезное за Внешним кольцом. Опреснитель в оранжерее сломался. Послали поисковую партию в дальний сектор искать для него запчасти, а тут стая крыс напала. Еле успели удрать.
– Меня это мало интересует, - махнул рукой странник, прерывая поток местных новостей.
– Есть что-нибудь из того, что для меня важно?
– Нет. Чужаки здесь не появлялись, ничего необычного не происходило, - чётко отрапортовал ученик и, наконец, получил ожидаемую награду: несколько фруктов и горсть крупных орехов. Рассовав свою добычу по карманам и оглядевшись по сторонам, не увидел ли кто-нибудь, он продолжил разговор:
– Ты нам поможешь справиться с крысами? Без опреснителя весь урожай в третьей оранжерее погибнет. Нужно отыскать запчасти. Старик говорит, они должны быть где-то там, - и он махнул куда-то неопределенно.
– А крысы не дают спокойно их поискать.