Чтение онлайн

Он инстинктивно отпустил дверь и, уже падая, потянулся к лицу руками.

Расстояние между ними увеличивалось. Люси плакала, словно ребенок.

Через две мили она увидела инвалидное кресло. Оно, как печальный памятник, стояло на вершине скалы, а сверху неутихающий дождь поливал металлический корпус, резиновые колеса. На фоне бурлящего моря и темно-серого неба оно походило на раненое существо. Такой вид бывает у ямы из-под выкопанного дерева или у дома с разбитыми стеклами.

Она вспомнила тот миг, когда впервые увидела кресло. Это произошло в больнице. Новое, блестящее, кресло стояло у койки мужа. Давиду оно вроде нравилось.

– Смотри, оно легкое, как перо. Это все потому, что сделано из легкого сплава, подобно самолету. – Дэвид покатился тогда в кресле к дальней стене комнаты, остановился… и только по вздрагиванию плеч Люси осознала, что он, оказывается, плачет. Она села перед ним на корточки, взяла его за руки… Никто не хотел нарушать молчание первым.

Наверное, они тогда в последний раз были близкими людьми.

Хозяина уже нет. И кресло тоже ждет гибель. Скоро ржавчина покроет металл, вода сморщит резину, ветер порвет кожу.

Люси не снижала скорость.

Где-то на полдороге между двумя домами кончился бензин. Люси боролась с подступающей паникой. В час человек обычно проходит пешком мили четыре. Фабер, несомненно, атлет, но сейчас не в форме – сильно болит нога. Кроме того, он, должно быть, здорово грохнулся, когда она ткнула его в глаз. В запасе есть где-то час.

(Люси не сомневалась, что Фабер так или иначе будет ее преследовать, ибо оба знают о существовании радиопередатчика в доме Тома.)

За час можно успеть многое. Надо успокоиться и достать канистру с бензином, что лежит сзади. Она вышла из машины, взяла канистру, открыла пробку бака…

Но тут ей в голову пришла одна мысль. Проверив, что зажигание отключено, она открыла капот. Внутри хорошо видны крышка трамблера и провода, ведущие к двигателю. Она спрятала канистру за мотором, сняла колпачок. В сумке с инструментами лежит ключ свечи зажигания. Почему не устроить маленький фейерверк? Она вынула свечу, еще раз проверила зажигание, а затем вставила ее прямо в канистру, закрепив изоляционной лентой. После этого закрыла капот.

Первое, что сделает Генри, когда увидит «джип» на дороге, это попытается завести мотор. Вот здесь и раздастся взрыв. Стоит попробовать.

Через час Люси пожалела, что оставила машину. С трудом переставляя ноги по раскисшей дороге, промокшая до костей, с ребенком на руках, она не хотела уже ничего, а только упасть и не вставать. Подстроенная ею ловушка выглядела проблематичной, представлялась уже совсем в другом свете: бензин загорится, но взрыва не произойдет; если в горлышке канистры будет недостаточно воздуха, то и само возгорание под вопросом. И наконец, самое худшее: Генри может почувствовать западню, открыть капот, размотать изоляцию, залить бак бензином и спокойно отправиться в путь.

Так хочется присесть, хоть ненадолго. Нельзя. Если она сядет, может уже не встать.

Дом должен быть где-то рядом. Она ведь не могла потеряться – слишком хорошо знает дорогу, да это и невозможно на маленьком острове.

Люси узнала заросли, в которых они с Джо встретили лису. До дома оставалась примерно миля. В любую другую погоду его уже было бы видно.

Она переложила ребенка на другое плечо, перехватила рукой ружье, заставила себя идти дальше.

Когда вскоре Люси увидела дом, она была готова плакать от радости. Осталось с полмили, надо потерпеть.

Она шла, спотыкалась и терпела.

– Том! – закричала Люси у входа – Том, открой!

Ей ответил лишь лай собаки.

Люси толкнула дверь, вошла. Боб крутился у ее ног, лаял, скулил. Том не мог далеко уйти, он где-то рядом. Она поднялась по лестнице наверх, положила Джо на кровать.

Передатчик был в спальне – целый агрегат с проводами, ручками, микрофонами. Вроде работает. Боже, она не знает морзянки. Ничего, попробую, ведь еще в школе ей как-то раз показали сигнал «SOS». Люси отбила три точки, три тире и снова три точки. Хотя вряд ли что выйдет, лучше позвать Тома. Ну где же он?

Она выскочила из спальни, хотела бежать вниз по лестнице, но вдруг замерла – Боб стоял и скулил у открытой двери соседней комнаты. Странно, она же пустая?

– Иди ко мне, Боб, – позвала Люси. Собака не двигалась с места и продолжала скулить. Люси подошла к ней, нагнулась. И только тут она увидела Тома.

Он лежал на спине, прямо на дощатом полу, глаза бессмысленно уставились в потолок, кепка валяется рядом, куртка распахнута, на рубашке расползлось кровавое пятно. У окна стояла коробка с виски. Я и не знала, что он выпивал, почему-то подумала Люси.

Она пощупала пульс.

Мертв.

Но почему? Почему, черт побери?

Причина может быть только одна. Вчера Генри вернулся весь покалеченный, как после драки. Именно тогда он, наверное, убил мужа. Сегодня он приезжал сюда, к Тому, чтобы «забрать домой Дэвида», как сказал ей. Но он прекрасно знал, что никакого Дэвида здесь нет. Зачем же тогда было приезжать? Очевидно, с одной целью – убить Тома.

Теперь надеяться больше не на кого. Она осталась одна.

Люси схватила собаку за ошейник и оттащила ее от тела хозяина. Потом она склонилась над Томом и застегнула на нем куртку, чтобы не видеть кровавой раны от удара стилетом. Она закрыла комнату, вернулась в спальню и выглянула из окна.

«Джип» подъехал к дому и остановился. Из машины вышел Генри.

Отчаянный вопль Люси в эфир не пропал зря. Его услышали на корвете.

– Сэр капитан, – обратился к командиру Спаркс. – Я только что поймал с острова сигнал «SOS».

Капитан нахмурил лоб.

– К сожалению, мы ничего не можем сделать. Невозможно даже спустить шлюпку. Кроме сигнала еще что-нибудь передавали?

– Никак нет, сэр. Даже подтверждения не было.