Чтение онлайн

– Прилипла.

– А я тебя говорила, что нужно воду погорячее. Сейчас бы остатки варенья сами отошли.

– Что за хрень?! Двадцать первый век на дворе, а я мою посуду в тазу! Железном!– он нервно швырнул губку в таз, откуда на его торс тотчас брызнула пена. Моющего средства он, конечно, не пожалел.

– Ага. Ты про свой двадцать первый век африканским племенам расскажи. Вот они удивятся. Я, почему-то, была уверена, что Иван Сергеевич хоть немного да занимался твоим трудовым воспитанием. Он же, вроде, тоже из деревенских.

– Папа бизнесом занимался, а не воспитанием, - буркнул Титов, не поднимая на меня взгляда.

Я закинула ногу на ногу и потягивала чай, сидя за столом, на котором стояли два таза с водой для мытья и с водой для полоскания посуды. Кое-что помытое уже лежало на чистом вафельном полотенце.

– Так нормально? – Титов поднял над тазом вазочку из-под варенья, с которой стекала пена.

– Нет. Ещё мой.

– Издеваешься?

– Конечно! – не без удовольствия заметила я. – Ты же почему-то не сваливаешь. Сейчас бы уехал домой и не пришлось бы тебя подвергать жесточайшим пыткам.

– Угу. Не дождёшься.

– Почему? Неужто понравилось у меня?

– А теперь мне интересно, что здесь есть такого, ради чего ты бросила престижную работу, хорошую должность и свалила в деревню? Ты же карьеристка. Ну, или просто хочу убедиться в том, что ты тронулась башкой. Нормальные люди такую хрень не совершают.

– Сам извинишься или надавить?

– Только если для того, чтобы надавить, ты сядешь сверху, - ехидно улыбнулся он.

– Ага. На лицо. Подушка безопасности его не сломала, так моя задница точно это сделает.

– Всё. Готово.

Титов тряхнул руками, которые по локоть были в пене и, взяв таз, пошёл выливать его содержимое в раковину.

– Стоять! А ты ведро проверил?

– Какое ещё ведро?! – он негодующе глянул на меня, кажется, едва сдерживая себя от того, чтобы не опрокинуть этот таз мне на голову.

– Обычное ведро, Сашенька. Которое под раковиной. Помойное, так сказать. Видишь? – я открыла тумбу под раковиной и продемонстрировала ему зеленое пластиковое ведро, в которое стекала вода после мытья рук и всего того, что попадало в раковину. Судя по лицу Титова, он не был готов к такому повороту событий. – Слив мне ещё не подцепили, так что старое доброе ведро всё ещё в деле. Кстати, его нужно вынести. За туалет. Уличный, разумеется.

– Делать мне больше нехер.

Титов, похоже, окончательно психанул. Резко поставил таз на стол и, отерев руки о простыню, что была на его бёдрах, пошёл в комнату.

– Так я и думала. Нытик, - фыркнула я. сама взяла ведро и пошла с ним к выходу из дома, где Титов меня и перехватил.

– Дай сюда, - он настойчиво пытался вырвать ведерную ручку из моих пальцев.

– Иди обратно. Плакай, - кивнула я в сторону комнаты, из которой он так гордо и громко топая вышел. – Принцесса сама справится.

– Не беси! – рыкнул он и всё же забрал ведро, которое я, к слову, не так уж сильно пыталась держать.

Ехидно ухмыльнувшись, я подождала, когда он вернется с улицы в моих тапках и вернет ведро на место. С недовольным выражением лица помоет руки и подумает, что на этом всё.

– А протирать посуду кто будет?

– Гномы-хуекрады, - бросил он нервно и вновь ушёл в комнату.

В мою, блин!

Злорадно хихикнув, я всё же сама справилась с посудой. Её было немного, да и воспитательный процесс для Титова, думаю, уже прошёл незабываемо.

Закончив на кухне, я вошла в комнату, из которой выгнала Титова.

– Место гостя на диване. Эта комната – моя.

– Я не пойду на проссанный котами диван. Двигайся.

– Сейчас, ага! В зале спи.

– Там тоже кем-то проссанный диван?

Глянув на потолок, я задумалась.

– Вроде, нет. Но чай на него точно проливали. Я.

– Бомжатня какая-то, - ругаясь себе под нос, Титов ушел в зал и завалился на диван, подложив под голову маленькую диванную подушку. – Может, хоть постельное дашь?

– Простыня у тебя уже есть. Хватит.

Я встала с кровати и закрыла шторы на дверном проеме, чтобы переодеться без любопытных глаз Титова.

– Серьёзно, Авдеева? Ты бросила город ради того, чтобы жить в доме, в котором нет ни канализации, ни даже межкомнатных дверей? – кричал он из зала.

– А чем тебя межкомнатные шторы не устраивают? – я надела трусы и сорочку. – Хорошо, что ты не застал времена, когда здесь же вместо стен между комнатами были тоже шторы. Твоя психика этого бы не выдержала.

Я открыла шторы, и Титов окинул меня оценивающим взглядом.

Насмешливо повёл бровью.

– Страсть? – поинтересовался он, закинув руку за голову.

– Угу. Завёлся?

– Отвали, - фыркнул он, улыбнувшись уголком губ.

– Надеюсь, завтра ты свалишь?

– Надейся.

Глава 11. Любовь

Зря надеялась.

Ходит с утра по дому и двору, бубнит по телефону.

Весь такой важный, деловой.

В белой простыне ходит так, будто сошёл с Олимпа. С моими розовыми тапочками, кажется, вообще породнился. Тянет иногда ножку, разглядывает их что-то, пальцами шевелит.

Модник-огородник.

Пока я пекла блины, Титов тёрся где-то рядом, регулярно заглядывая на кухню и ворую по блинчику.

Теперь я отлично понимаю маму, которая буквально запиралась от меня и папы на кухне, как в бункере, когда пекла блины. Они же абсолютно не прибывают, когда их кто-то просто берет и постоянно стаскивает. Всем будто плевать на то, что ты столбом стоишь у плиты, пока они жарятся.