Чтение онлайн

Премьер бросил последний взгляд в зеркало и, лишь убедившись в том, что все идеально, шагнул к дверям, за которыми собрались ожидавшие его журналисты.

Егор Николаевич прекрасно помнил сказанную кем-то шутку о том, кто может быть более продажным, чем журналист. Ответ: два журналиста. Но при этом премьер вовсе не ненавидел представителей прессы, а относился к ним скорее как к фоновым неприятностям, таким как, например, дождь или вот, как сейчас, арест одного из руководителей целого направления — полковника Сайтова. Неприятно, но не смертельно, а при должной ловкости и капельке удачи даже работает на общее дело.

Россь. Форт Трех Ветров

Алиса вернулась на стену как раз в то время, когда воздушная орда сделала еще одну попытку прорыва. Зенитчики вовремя уничтожили основную группу, но более трех десятков особей прорвались на стены.

Бойцы не зевали, и на прорвавшихся насекомых обрушился вал стали и свинца. Алиса стояла в центре и внимательно контролировала ситуацию. Как только где-то намечалась опасность прорыва, сразу в дело вступал ее монструозный автомат, и хлесткие точные очереди буквально рвали в клочья очередную летающую тварь. Как назло, закончился очередной магазин, и спикировавшую отвесно особь она просто не успела подстрелить. Тяжелая туша клацнула в воздухе зубами в попытке ухватить врага за голову, но Алиса успела сдвинуться в сторону и, мгновенным движением сменив магазин, с некоторым запозданием поняла, что, стреляя в тварь, запросто покрошит и своих, так как тяжелые пули прошивали врагов насквозь.

Упав на бетон, особь извернулась и снова щелкнула зубами в опасной близости от ноги Рокотовой, но автомат уже был заброшен за спину, а тяжелый тесак с хрустом врубился в голову, щедро плеснув зеленоватой жижей на бетон.

Оттерев клинок от едкой жидкости, Алиса вернула его в ножны. К этому времени налет уже был отбит, солдаты быстро собирали останки и по специальному желобу сбрасывали обратно в пропасть.

— Парни, не расслабляться! Праздник в самом разгаре! — Капитан, окинув взглядом роту, присела на ступеньку лесенки, ведущей на стену, и стала набивать патронами магазины.

— Черт. Еще один такой штурм — и придется брать стандартную колотушку.

— Может, дать команду до складов пробежаться? — Старшина, неведомо каким ветром оказавшийся рядом, кивнул головой на купола, занимаемые службой снабжения. — Такие же вроде я видел где-то на складе.

— А дадут? — с сомнением произнесла Алиса.

— Как спросить, товарищ капитан. — Старшина насмешливо хмыкнул.

— Если достанешь, с меня пара альянсовских спецназовских трехсуточных пайка.

— Вкусно?

— Вкуснее, чем наш, но химии побольше. — Она усмехнулась. — Самое главное, понт-то какой!

— Разрешите метнуться?

— Давай, — хмыкнула Алиса, уже закончившая к этому времени потрошить пачки с патронами и укладывать их в магазины. Проверила ход затвора и, убедившись, что все в порядке, пошла вдоль стены, контролируя личный состав.

Несмотря на тяжелый бой и большое количество раненых, которых уже забрали в санчасть, убитых пока не было, и бойцы, которыми, как правило, затыкали наиболее спокойные и безопасные места, даже внешне подтянулись, глаза заблестели, повсюду были слышны шутки и взрывы смеха, словно кто-то стер с людей наросший на них слой пыли.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться! — Сержант невысокого роста, но с плечами широченными, словно скамейка, лихо и слегка картинно откозырял. — Сержант Остапенко.

— Разрешаю. — Алиса с едва заметной улыбкой отметила, и насколько тщательно был подогнан бронекомбез на нестандартную фигуру бойца, и разгрузку, забитую пулеметными дисками.

— А вас к нам надолго?

— Это вам, товарищ сержант, у комбата нужно спросить. — Алиса усмехнулась. Но до окончания фестиваля — точно. — Она помолчала. — Что, воевать понравилось?

— Да. — Сержант посмотрел прямо в глаза. — Мы же для этого и пришли в войска.

— Это понятно. — Алиса кивнула. — Только вот война — это не только стоять с пулеметом наперевес и с удалыми матерками расстреливать лезущих тварей. Это и логистика, и планирование, и в первую очередь дисциплина. Вот скажите мне, сержант, кто победит в схватке: два десятка профессиональных стрелков-гражданских или спаянное дисциплиной армейское подразделение такой же численности? Молчите? Наверное, вспоминаете, за что вас запихнули в одиннадцатую роту, которая вообще-то подразделение хозяйственного обеспечения и боевые функции несет только в случае всеобщего праздника, как вот, например, сейчас. — Она уже повернулась, чтобы пойти дальше, как остановилась и сказала: — А вообще мне понравилось, как ты стоял. Половину участка закрыл как минимум.

Алиса кивнула на прощание и подошла к группе солдат, занимающихся переборкой станкового гранатомета. Бойцы вяло переругивались и пытались выковырять сегмент снарядной ленты, зажатый между затвором и направляющими.

Увидев командира, они замолчали и тоскливо переглянулись, понимая, что простым внушением не отделаются. Довести сверхнадежный агрегат до такого состояния было непросто, но русскому солдату и такое по плечу.

— Да… — Алиса, отодвинув одного из бойцов в сторону, заглянула внутрь механизма. — А если водички плеснуть, то и трава, наверное, вырастет? — задумчиво произнесла она. — Забыли на стене во время шторма?

— Так точно, — обреченно кивнул светловолосый солдат. — Там же грязь с неба, почитай, потоком льется. Потом при чистке его как-то пропустили, и вот…

— А шомпол где? — Алиса оглянулась в поисках ремкомплекта и увидела, как другой боец, по виду уроженец Кавказа, подал толстый стальной стержень с ручкой.

— Пробовали, товарищ капитан. Стоит, словно приваренный.

— Ну и я попробую.

Она вставила шомпол в ствол и резким ударом выбила затвор так, что исковерканный кусок ленты вылетел из механизма, словно пуля.

— А через пять минут я иду обратно и удивляюсь, что он блестит, как новый.

— Так точно! — Бойцы, с трудом оторвавшие взгляд от искореженного стального стержня, свернувшегося в спираль, мгновенно подскочили, вытянулись по стойке смирно, еще не веря, что все обошлось, но нет, капитан, уже уходя, повернулась и бросила:

— Старшине потом доложитесь и получите за это художество.

В целом состояние матчасти и личного состава Алисой было оценено как удовлетворительное, что было очень неплохо, учитывая, что в подобные подразделения ссылали лишь залетчиков и совсем уж трудновоспитуемых бойцов-срочников, уволить которых можно было только через трибунал.