Чтение онлайн

– Что связывает это убийство с Кейном? – засомневался Джиллет.

– Во-первых, способ убийства. В качестве оружия была использована длинная игла, введенная в нужное место с хирургической точностью. Убийство было совершено в толпе в середине дня. Кейн и раньше использовал подобный способ.

– Очень близко, но без подтверждения, – заключил полковник Маннинг. – Эти люди были замешаны в большой политике, так что их судьбу могли решить и другие силы.

– Действительно, похоже, – заметил Эббот. – Около года назад два подобных случая произошли в Англии. Оба убийства очень подходят к Кейну.

– Может быть, и другие силы, но с помощью Кейна, чтобы избежать излишнего риска, – предположил Ноултон.

– Или с помощью Карлоса, – добавил Джиллет, повышая голос. – Ни Карлос, ни Кейн не связываются с политикой. Они всегда работают по найму. Почему же всегда, когда обнаруживается цепочка убийств, мы приписываем ее Кейну?

– Мы делали так всякий раз, – заметил Ноултон, – потому что источники информации, не связанные друг с другом, дают нам одинаковую информацию. Поскольку информаторы не знают о существовании друг друга, то очень трудно предположить наличие сговора.

– Все это слишком гладко, – не согласился с ним Джиллет.

– Вернемся к Брюсселю, – вновь вступил в разговор полковник. – Если это был Кейн, то почему он прикончил маклера из фирмы «Алмаз-Золото»? Он же использовал его.

– Подпольного маклера, – поправил полковника Ноултон. – И это в каждом сообщении согласуется с ситуацией. Этот человек был вором, так почему бы и нет? Такими же были и большинство его клиентов. Он запросто мог обмануть Кейна. И если он решился на подобное, то это была его последняя торговая сделка. Или он был настолько глуп, чтобы спекулировать на опознании Кейна. Даже за малейшим намеком на это могла последовать игла. А возможно, Кейн просто хотел обрубить свои наиболее постоянные связи. Таким образом, почти не остается сомнений, что этот человек и есть Кейн.

– Сомнений будет немного больше, когда я доложу о ситуации в Цюрихе, – заявил Маннинг. – Можно мне перейти к ней?

– Одну минутку, пожалуйста, – неразборчиво проговорил Дэвид Эббот, раскуривая трубку. – Я верю вашему коллеге из Управления Безопасности, который упомянул о событии, относящемся к Кейну, которое имело место около шести месяцев назад. Возможно, мы должны ознакомиться с этой информацией.

– Почему? – осведомился Джиллет, как сова, сверкая стеклами очков без оправы. – Фактор времени отделяет произошедшее тогда от последних событий в Брюсселе или в Цюрихе. – Он кашлянул и добавил: – Я же говорил и об этом.

– Да, действительно, вы говорили, – согласился когда-то грозный Немой Монах из отдела тайных операций. – Однако я полагаю, что в данном случае любая предыстория может оказаться полезной. И вы также сказали, что мы можем вернуться к событиям в Цюрихе, сообщение о которых имеется перед каждым на столе. Поэтому, если ваше замечание несущественно, давайте вернемся к обсуждению Цюриха.

– Благодарю вас, мистер Эббот, – произнес полковник. – В первую очередь, обратите внимание, что одиннадцать дней назад, ночью 27 февраля, в Цюрихе были убиты четыре человека. Один из них – сторож в парке возле реки Лиммат. Этот человек случайно попал в поле деятельности Кейна. Двое других были найдены на аллее у западной отмели. Их связь вероятна, так как оба относятся к преступным группам, связанным и с Цюрихом, и с Мюнхеном.

– Четвертым был Чернак, – проговорил Джиллет, читая бумаги. – По крайней мере, я так думаю. Я узнал его имя по ассоциациям с материалами о Кейне.

– Вы могли встречать это имя и раньше, – заметил Маннинг. – Впервые информация о нем появилась в докладе Джи-два восемнадцать месяцев назад и еще раз около года назад.

– Что и дает нам эти шесть месяцев, – спокойно прервал его Эббот, глядя на Джиллета.

– Да, сэр, – продолжал полковник. – Если бы когда-нибудь понадобился образец человеческих отбросов, то Чернак вполне подошел бы. Он чех, во время войны его взяли на работу в Дахау. Там он проявил невиданную жестокость, выделяясь даже среди немцев. Он отправлял поляков, словаков и евреев на расстрел после того, как применял жестокие пытки, добиваясь от них какой-нибудь информации. Единственно, чего не сделали его хозяева, так это не внесли его в списки своих наиболее преданных слуг. После войны он ушел со сцены – угодил где-то на минное поле и лишился ног. Кейн нашел его и использовал в качестве почтового ящика при получении платы за убийства.

– А теперь на минутку прервитесь! – энергично вмешался Ноултон. – Мы уже раньше ознакомились с делом этого Чернака. Если вы перепроверите факты, то заметите, что именно наше управление обнаружило его. Мы могли бы давным-давно выйти на его след, если бы в то время Штаты не отказались поддержать нескольких официальных лиц в Бонне, резко настроенных против СССР. Вы предполагаете, что Кейн использовал его, но у вас нет на этот счет надлежащей уверенности.

– Теперь она у нас есть, – возразил Маннинг. – Семь с половиной месяцев назад мы получили сообщение о человеке, который содержал ресторан под названием «Альпенхауз». Там, среди прочего, утверждалось, что этот человек был связником между Кейном и Чернаком. Мы длительное время наблюдали за ним, но ничего подозрительного не обнаружили. Он был мелкой фигурой в подпольном деловом мире Цюриха. Это было все, что мы смогли установить… Дальнейшее наблюдение мы сочли нецелесообразным. – Полковник замолчал, удовлетворенный всеобщим вниманием. – Когда мы узнали об убийстве Чернака, то решили сыграть. Пять дней назад двое наших людей спрятались в «Альпенхаузе» после закрытия. Они захватили хозяина врасплох и допросили его на предмет связей с Кейном и Чернаком. Вы представляете их потрясение, когда человек буквально на коленях умолял защитить его. Он сообщил, что Кейн находился в Цюрихе той ночью, когда был убит Чернак. Кейн имел с ним беседу, одним из предметов обсуждения которой являлся именно Чернак, причем в негативном плане.

Представитель армии вновь сделал паузу, тишина которой нарушилась лишь звуками раскуриваемой Эбботом трубки.

– Теперь это уже заявление, – спокойно произнес Монах.

– Почему же об этом донесении не было поставлено в известность наше управление, если вы получили его почти семь месяцев назад? – жестко поинтересовался представитель ЦРУ.

– Оно ничего не доказывало.

– В ваших руках – да, но в наших оно могло бы обрести смысл.

– Вполне вероятно. Возможности каждой службы ограниченны. Кто из нас смог бы поддерживать бесполезное наблюдение неопределенно долгое время?

– Мы могли бы расширить его, если бы знали об этих фактах.

– Откуда пришло сообщение? – осведомился Джиллет, не спуская взгляда с Маннинга.

– Оно было анонимным.

– И вы приняли его к исполнению? – на птичьем лице Джиллета отразилось изумление.

– Это одна из причин, почему первоначальное наблюдение было ограниченным.

– Да, вы уже говорили об этом, но вы ведь еще сказали, что не обнаружили никаких фактов?

– Да, это так.

– По-видимому, вы работали без энтузиазма, – агрессивно продолжал Джиллет. – Не кажется ли вам, что кто-то еще или в Лэнгли, или в Комитете мог бы оказать помощь в этом деле и заткнуть эту брешь в наблюдении? Я согласен с Питером. Вы должны были сообщить нам.

– Однако имеется причина того, что к вам это сообщение не поступило. – Маннинг глубоко вздохнул. – Этот информатор никогда не выходит на связь второй раз. Мы это знали по большому опыту. Так бывало и раньше.

– Что вы хотите этим сказать? – Ноултон отложил бумаги и внимательно посмотрел на представителя Пентагона.

– Ничего нового, Питер. Каждый из нас имеет свои источники информации и тщательно оберегает их.

– В этом я не сомневаюсь. По этой же причине вам не сообщили о Брюсселе. Обе стороны считали, что армию необходимо держать в стороне.