Чтение онлайн

— Да, — говорит он, потом несколько секунд слушает чей-то монолог и завершает вызов.

Поворачивается обратно ко мне, его глаза теперь смотрят на меня испытывающее и оценивающе.

— Хорошие новости. У тебя есть работа. Ты можешь начать, когда заживут, — он кивает на мои колени. — Приезжай в пять тридцать вечера с удостоверением личности с фотографией, подтверждением адреса, номером социального страхования и заполнишь анкету у Матушки Клуба. Ее зовут Брианна.

Я просто молча смотрю на него. Колени гудят, как сумасшедшие.

— Я получила эту работу, — тупо повторяю я.

— Похоже, — говорит он с усмешкой.

— Спасибо, Марк. Вы не пожалеете об этом.

— Без проблем, — небрежно отвечает он, потеряв ко мне всякий интерес, поворачиваясь к блондинке Барби.

— Хочешь показать нам, на что ты способна?

Я ковыляю прочь со сцены, легкое движение в дальнем затененном углу бросается мне в глаза. Я поворачиваю голову и в тусклом освещении клуба в глубине, вижу мерцание ботинок из змеиной кожи, Джек Иден тихонько выскальзывает через черно-золотые двери. И я знаю без сомнения: самый фантастический гангстер Северного Лондона — Джек Иден только что нанял меня. 

В течение двух дней я хромала по своей квартире, питаясь фаст-фудом, и бесконечно прокручивая в голове свою катастрофическую реакцию на Джека Идена. Может это... необычная реакция моего тела вызвана нервозностью из-за предстоящего выступления? На третий день я убеждаю себя именно в этом, тональным кремом маскирую свои колени, и отправляюсь обратно в клуб.

К моему удивлению, Матушка Клуба похожа на женский вариант моего банковского менеджера: сорокалетняя, гладкое каре светлых волос с рыжеватым отливом, стильный приталенный темно-синий костюм. Она поднимается и делает то, что мой банковский менеджер однозначно никогда не делает — улыбается по-настоящему теплой улыбкой и я точно знаю, что у нас с ней все получится.

— Привет, я Брианна, — она протягивает руку. — Патрик сказал, что ты придешь.

Ее рукопожатие теплое и мягкое.

— Мы все имеем здесь сценические имена. Слава Богу. У меня давно бы уже снесло крышу, если бы мне приходилось запоминать два имени каждой моей девочки. У тебя есть сценическое имя?

— Джуэл.

— Драгоценность. Прошло уже много лет, после того, как я слышала это имя.

— Правда?

— Да, я в этом бизнесе уже больше двадцати лет. И первые десять я танцевала.

Она казалось настолько респектабельной и «офисной», что трудно было представить ее на шесте.

— Вы?

— Да, я делала это. Одна часть меня все еще скучает по вниманию и деньгам, но я замужем, у меня дети и я уже не для этих вступлений. К тому же мне нравится быть Матушкой Клуба здесь, — она мило улыбается, но следующие ее слова плавно переходят к бизнесу. — Около ста двадцати девушек работают здесь постоянно, и моя работа заключается в том, чтобы нужное количество рыжих, блондинок и брюнеток было на сцене, все мои девочки зарабатывают хорошие деньги. — Она смотрит на меня с любопытством. — У тебя очень экзотический внешний вид, необычный. Твои глаза раскосые, но голубые.

— Моя бабушка из Китая, а дед скандинав, — неохотно говорю я после выжидающей паузы. Я не хочу никому ничего рассказывать о своей личной жизни здесь.

— Ах! Это объясняет удивительные скулы.

— Благодарю вас, — я вежливо принимаю ее комплимент, но у меня на лице застывает жесткое выражение, которое явно не подразумевает дальнейших расспросов.

— Хорошо. Я хочу, чтобы все мои девочки были в состоянии отработать как минимум три смены в неделю. Если по какой-либо причине ты не можешь этого сделать — больна, месячные или черт побери у тебя похмелье, просто дай мне знать, чтобы я смогла прикрыть твою задницу. Будь честной со мной. Я ожидаю это от всех своих девочек, и я сделаю то же самое для тебя. Понимаешь?

Я быстро киваю.

— Моя работа также заключается — выступать в качестве буфера между клиентами и танцовщицами, неважно в какие неприятности ты попадаешь, всегда можешь прийти ко мне.

— О’кэй.

— Хорошо. Давай теперь пройдемся по правилам. Самым важным из них является — клиентам не разрешается прикасаться к тебе, и тебе не разрешается дотрагиваться до них, особенно ниже талии. Нарушить это правило — выставят за дверь. Если камеры слежения когда-нибудь засекут девушку, ласкающую мужской пах любой частью своего тела, девушка не будет здесь больше танцевать. Поняла?

— Поняла.

— Сейчас, все довольно стандартно, во время танца для парня у него естественно будет вставать в штанах. И это происходит точно также со всеми остальными мужчинами. Они многозначительно посмотрят на свою промежность и попросят тебя прикоснуться к ним.

Мой живот переполняется отвращением, но я борюсь изо всех сил, чтобы сохранить совершенно нейтральное выражение лица, наверное, у меня получилось, потому что она продолжает, не моргнув глазом.

— Они будут упрашивать тебя, предлагать деньги, некоторые даже будут говорить, что они друзья управляющего, и что на тебе это никак не отразится, если ты «поможешь» ему. Но если ты прикоснешься к нему, а он окажется сотрудником из Управления выдачи лицензии или полиции, клуб будет закрыт в течение часа.

— Так что же делать тогда?

— Скажи, что ты бы с удовольствием, но это можно расценить как домогательство и будет полным нарушением клубной лицензии. Укажи кокетливо на камеры безопасности.

— А что, если они будут настаивать?

— Если кто-то будет вести себя более настойчиво, грубо или агрессивно, просто подай сигнал одному из охранников, и афериста сопроводят или вытащат, в зависимости от ситуации, по тому пути, где нет камер слежения.

Трудно себе представить, что от пары грудей делают взрослые мужчины с удовольствием доставая тысячи фунтов из кошелька, но я начинаю чувствовать себя гораздо лучше на этой работе.

Затем она объясняет финансовую составляющую. За первые три дня мне не придется платить сборы, но все танцоры должны платить сборы клубу девяносто пять фунтов — шестьдесят пять — в начале вечера и тридцать после полуночи. Использование VIP-комнат стоит тридцать фунтов в час, но с мужчин берут двести, поэтому моя прибыль составит сто семьдесят фунтов в час.

Потом она сообщает очень интересные вещи: наличные не переходят из рук в руки между клиентами и танцовщицами, используются пластиковые фишки, называемые «деньги Евы» или ДЕ. Клуб берет двадцать процентов с любого клиента, который конвертирует наличные в ДЕ и вычитает двадцать процентов комиссионных с танцовщицы, когда она меняет их на наличные в конце ночи. Для меня кажется невероятным, что танцовщицы могут заработать деньги при всех этих оговорках. Мои мысли, скорее всего отражаются у меня на лице