Чтение онлайн

Под большими каплями воды, которые выплевывал душ на тело парня, Джимми оставался наедине со своими мыслями, болью и грустью. Парень понимал, что сегодня последний день рядом с девушкой перед долгой разлукой. Теперь их будет разделять намного меньше километров, чем когда-либо, но ездить часто не будет смысла, лишь травить себе душу. Джимми привел себя в порядок и вышел из ванной комнаты. Саманта была уже одета, выкуривая сигарету с розовым фильтром, стоя на крыльце дома. Джимми поспешил накинуть на себя вещи и вышел к девушке.

— Сколько там времени? — спросил парень, поджигая сигарету

— Двенадцать ровно — ответила девушка, все еще очень уставшим голосом — Скоро нужно будет ехать

— А насколько у нас билеты?

— В три часа уже отправление. Сейчас нужно будет еще зайти домой, вещи забрать, с мамой попрощаться, когда она на обед придет — говорила девушка — И, кстати, ты был великолепен ночью — легкая искра смущение проскользнула по ее лицу — Спасибо. А тебе понравилось?

— Так быстро пролетели эти дни — парень обнял девушку сзади, положив руки ей на животик, поцеловав нежно шейку — А сегодня уже нужно уезжать. Но я помню, что ты сказала. Еще немного и мы навсегда останемся вместе. Только ты и я — парень продолжал целовать девушку, произнося теплые слова — Конечно, понравилось!

Дома никого не оказалось. Девушка собирала свои вещи, Джимми лишь смотрел на это, иногда улыбаясь, погружаясь все глубже в свои мысли. Вскоре, пришла и мама Саманты, которая провожала молодых людей чуть ли не до конца улицы. За все пребывание в «С» Джимми заметил странные отношения матери и дочери. Словно они не любили друг друга вовсе. Детские травмы Саманты, были так похожи на раны Джимми. Уходы матери из дома, другие отцы и так далее. Но сказать об этом вслух парень так и не решился.

На вокзале слишком много людей топтали асфальт. Желтый автобус ожидал своих посетителей, чтобы отвезти их прочь, погрузив на три часа в свободный полет грусти. Всегда грустно ехать в дождь. Осень резкими порывами ветра обдувала лицо, капли слез скатывались сквозь тяжелые серые облака, падали на головы и плечи людей, которые выглядели, словно брошенные в огромном мире котята. Молодые люди заняли соседние места, перед этим предъявив билеты, Саманта сразу положила голову на плечо Джимми, ощущая, как колеса автобуса начали чертить мокрый асфальт, рисуя на нем замысловатые узоры. Такой долгий путь предстоял им, но не было грусти, лишь звонкие удары по крыши автобуса холодными каплями дождя.

— С кем ты переглядываешься? — спросил Джимми, заметив взгляд Саманты, направленный на какого-то парня, сидевшего рядом с водителем автобуса.

— Не начинай, малыш

В голове Джимми, словно очередью выстрелов, летали мысли, которые так и рвались наружу, готовые прострелить черепную коробку, поразив всех вокруг, загнать все эти манекены в узкие холодные гробы, убив в них мораль и совесть. Так хотелось раздуть скандал, словно кто-то боялся девушки, стараясь как можно быстрее избавиться от ее присутствия. Парень едва сдерживал их, сжимая крепко зубы. Саманта провела своей ладонью по щеке парня, от чего, будто под действием какой-то своеобразной магии, мысли испарились, забрав с собой голоса, которые твердили о жестокости и безразличии. Это касание, как пуля, как локомотив, несущийся на бешеной скорости, встретился с безвольным телом человека, раздробив его на мельчайшие кусочки мерзкого мяса, гниющего и собирающего сотни личинок.

— Я знаю, как ты не любишь, когда говорю при людях о своих чувствах к тебе, поэтому у меня есть гениальное решение нашей проблемы — произнес парень, поцеловав девушку нежно в сладкую щечку

— Какое же?

Парень медленно, не торопливо, достал с кармана телефон, уткнувшись в него широко раскрытыми глазами, и начал набирать какие-то буквы. Спустя несколько минут, он перевернул аппарат экраном к девушке, которая начала считывать набор букв:

«Дорога долгая. Теперь нас никто не услышит. Я просто хотел сказать, что люблю тебя, хоть ты и вредная ведьма»

Девушка вновь перевела взгляд на парня, который улыбался во всю ширь своего рта, рассматривая реакцию принцессы. Саманта, резким движением, вырвала телефон из рук парня, начав усердно набирать сообщение. Иногда, она останавливалась, словно игроки в шахматы продумывают следующий ход, улыбалась, то мило закрывала глазки, стараясь набрать как можно больше воздуха в свои легкие. Вскоре, глазам парня предстал экран телефона с большим количеством букв:

«Как только ты ослабишь внимание, я уколю тебя булавкой. А знаешь почему? Потому что я не ведьма — парень почувствовал легкий укол, улыбнувшись он перевернулся к Саманте, наблюдая за тем, как она тихо хохочет уткнувшись в небольшой портфель, в котором находились вещи — Я тебя тоже очень сильно люблю. Рада, что ты приехал ко мне, что мы вновь увиделись. Однажды, надеюсь, это случится очень скоро, мы встретимся вновь и уже никогда не расстанемся. Любимый»

Телефон переходил из рук в руки, а на экране снова всплывали разные буквы:

Джимми: «Кстати, давно хотел спросить, как поживает пингвин, которого я для тебя выиграл? С ним все хорошо? Где он?»

Саманта: «С ним все хорошо, лежит в сумке, отдыхает»

Джимми: «Я очень сильно хочу тебя поцеловать»

Саманта: «Но я же стесняюсь очень. Тут так много людей. Подожди три часика, а? Я сама терплю из последних сил, чтобы не впиться в твои губы»

Джимми: «Знаешь, у меня появилась идея. Через тридцать секунд мы резко целуемся, быстро и незаметно, чтобы никто даже не успел нас увидеть. Начинай отсчет. Как только будет тридцать, переворачиваемся друг к другу, и вот мы уже кружим в поцелуи. Время пошло, любимая».

Словно сердце отсчитывало долгих тридцать секунд. Каждый удар, как секундная стрелка часов, приближал долгий поцелуй возлюбленных. В каждом отсчете есть своя погрешность, и как бы вы не были уверены в результате, все решают лишь доли долгих секунд. Джимми, прикрыв глаза, прикоснулся губами к щеке Саманты, которая запоздала, потерялась в беге времени, сорвав великолепный, нежный поцелуй. И грубый голос водителя раздался эхом по салону:

— Этот мужик уже третий день идет пешком, с узелком на плече — произнес мужчина, которому давно уже было за сорок, показывая пальцем на фигуру старого человека — И главное не устает!