Чтение онлайн

– Совершенно верно, сэр. Каррингтон не хотел на мне жениться, потому что я не в его вкусе. Его пришлось силком тащить к столу переговоров, хотя он брыкался изо всех сил.

– И вам понравился этот процесс? – Он посмотрел на нее сверху вниз.

– Пожалуй, – призналась она. – Я забавлялась от души, когда грозилась обобрать его дом до последней доски на полу и ложки на кухне.

– Мои родители уверены, что вы умираете от горя. – Лорд Тремейн едва заметно улыбнулся. – Они сказали, что на похоронах Каррингтона у вас слезы лились в три ручья.

– Само собой, я рыдала, как мать над родным сыном, ведь пропали три года тяжкого труда.

Маркиз громко расхохотался, и у Джиджи екнуло сердце. Смеющийся, он казался еще более привлекательным.

– Вы очень необычная девушка, мисс Роуленд. Может, вы вдобавок честная и справедливая?

– Когда это не в ущерб моим интересам.

Она могла поклясться, что маркиз снова улыбнулся.

– Вот и замечательно, – сказал он. – Я хотел заключить с вами сделку.

– Я вся внимание.

– При умелом ведении дел «Двенадцать колонн» приносят солидный доход. Прибавьте сюда деньги от продажи неродового имущества, и этого хватит, чтобы расплатиться с кредиторами, если вы повремените отзывать векселя.

– Мои средства ограничены. Покупка долговых обязательств Каррингтона сильно ударила даже по моему карману.

– Я согласен назначить вам выгодные проценты, если вы позволите выплачивать долг по частям, скажем – раз в три месяца начиная со следующего года. Расплачусь окончательно лет через семь.

– У меня идея получше, – ответила Джиджи. – Почему бы вам не жениться на мне?

Среди прочих возможностей брак с новым наследником герцогского титула всегда стоял на первом месте, хотя Джиджи без восторга относилась к этой затее. У Каррингтона было множество недостатков, но с ними она кое-как могла бы смириться, а при случае даже оценить их. Но Джиджи морщилась при мысли о сентиментальном муженьке, который сохнет по другой девице – к тому же эту девицу она откровенно презирала.

Но вот сейчас, встретившись с лордом Тремейном, она изменила свое мнение о нем. И теперь уже мысль о том, чтобы выйти за него замуж, все сильнее ее распаляла.

– После свадьбы я отменю семьдесят процентов долга, – сказала Джиджи.

Маркиз внимательно посмотрел на нее, ж в какой-то момент ей показалось, что он искренне возмутился. Но он лишь усмехнулся и спросил:

– Почему только семьдесят?

– Ведь пока вы еще не герцог… И неизвестно, когда им станете. – Она намеревалась проявить сдержанность и дать ему время подумать. Но в следующую секунду у нее с языка сорвалось: – Ну, что скажете?

Маркиз немного помолчал, потом ответил:

– Я весьма польщен, но мое сердце уже отдано другой.

– Сердце переменчиво. – «Боже правый, я говорю точно дьявол, вознамерившийся купить его душу», – мысленно добавила Джиджи.

– Я все же склонен думать, что мой характер отличается постоянством.

Черт бы побрал эту мисс фон Швеппенбург! Ну почему ей так повезло?

– Может, вы и правы. – Джиджи пожала плечами. – Но мне нужна ваша рука, а не сердце.

Тремейн остановился и похлопал жеребца по холке, приказывая ему стоять. Она тоже остановилась.

– Мисс Роуленд, вы еще очень молоды, но уже так беспощадны к себе. Почему? – спросил он, заглядывая ей в глаза.

Джиджи вдруг захотелось схватить его за руку и рассказать обо всем – рассказать о том, что ожесточило ее душу. Но она снова пожала плечами.

– Я с четырнадцати лет имею дело с охотниками за богатыми невестами и великосветскими дамами, которые меня совершенно не замечают.

– По-вашему, любовь и уважение для брака не обязательны?

– Насчет любви вы правы. Поэтому любите, кого хотите. Пропадайте у дамы сердца хоть целыми днями. Как только мы скрепим брак, можете вообще уйти и не возвращаться, пока вам не понадобится наследник.

Наверное, зря она это сказала. Даже ей собственные слова показались чересчур дерзкими и бестактными. Когда же маркиз посмотрел на нее потемневшими глазами, у нее пересохло во рту.

– Я иначе представляю себе супружескую жизнь, – ответил Тремейн. – Боюсь, мы не подходим друг другу.

До чего же он хорош! К тому же красив и умен. Только слишком уж принципиальный… Немного разочарованная словами маркиза, Джиджи спросила:

– А что, если я захочу взыскать долг?

– Вы ничего не выиграете, – с невозмутимым видом ответил Тремейн. – Даже обобрав нас до нитки, вы не вернете и половины тех денег, которые задолжал мой покойный кузен. И вам это известно.

Они снова зашагали по тропинке. Размышляя, Джиджи то и дело хмурилась – она ужасно досадовала на мисс фон Швеппенбург. Чем же Теодора так приворожила маркиза? И какое право имела на него эта девица, готовая покорно принять предложение любого влиятельного богача, если тот заслужит благосклонность ее матери? Неужели красота, элегантность и безупречная игра на фортепиано так много значили?

Покосившись на Джиджи, маркиз спросил:

– Я вас обидел?

Чем он мог ее обидеть? Ей все в нем нравилось – все, кроме его возлюбленной.

– Нет, сэр. Вы не обязаны жениться только для того, чтобы доставить мне удовольствие.

– Не знаю, утешит ли это вас, но я польщен, мисс Роуленд. До сих пор никто не просил моей руки, – добавил маркиз с усмешкой.

– Дело в том, сэр, что раньше вы не представляли совершенно никакого интереса. Зато теперь… Теперь готовьтесь – молоденькие девушки будут ходить за вами по пятам, предлагая руку и сердце.

– Но вы навсегда останетесь первой, – заметил маркиз.

Первой? Он что, насмехается над ней?