И залпы башенных орудий...
Шрифт:
— Здорово, Миха! — закричал он в звукоприемник. — Слушай меня! Приоритет — ноль! Между УВ Кита и Альбертиной концентрируются большие силы себумов! Более пятисот… Стоп, тут меня поправляют — уже более шестисот боевых кораблей вышли из подпространства и перестраиваются в маневровый порядок! Судя по общему дрейфу, вся группа флотов занимает атакующее построение! Давай, докладывай Верховному, и дуйте сюда, пока жабы в куче!
— Дую!
— У вас в распоряжении сутки… нет, двенадцать часов!
— Понял, понял!
Шумно выдохнув, Таппи отвалился от пульта, вскочил и подбежал к сканировщикам.
— Ну, чего тут?
— Все в порядке, капитан-командор! — отчеканил младший командор Тропинкин. — Корабли противника переводятся в стационарное состояние!
— Ага! — удовлетворенно произнес Таппи. — Ну, все, отквакались, жабы! Учиним мы вам Пёрл-Харбор на поле Куликовом!
У Вари, Даны и Виктора закончился первый медовый месяц и пошел второй.
Середа вернулся в эмбриодом в Капотне, и стали они втроем жить-поживать да добра наживать. Одно лишь омрачало их существование — война.
Виктор никогда не ходил в легкой одежде, только в комбезе, чтобы не терять драгоценные секунды на переодевание. Во дворе постоянно дежурил глайдер, а линкор «Максимус» медленно кружил над Подмосковьем, нигде не задерживаясь, дабы не загораживать солнце.
Пять миллионов человек служили в Доброфлоте, на стационарах ВКС и в космопехоте. Шестьсот восемьдесят пять сигма-Д-звездолетов числилось в реестре боевых кораблей Содружества Земли, еще девяносто единиц пригнали кхацкхи — всё, что осталось, что уцелело после разгрома. Столько же подоспело кораблей таоте. Приближалось время большой битвы…
То памятное утро началось для Середы, как обычно, с любовных игр. Потом Варя, ласковая и томная, заказала завтрак и удалилась в ванную, оставив Виктора с Даной принимать готовые блюда из окна Доставки.
Ровно в восемь сели за стол — Середа в мундире, Варя в халатике, Дана в модном костюмчике — черных колготках и длинной блузке. Создавалось впечатление, что девушка забыла надеть юбку — на то и был расчет.
— О чем задумался, детина? — улыбаясь, спросила Варя.
Координатор фыркнул. Помолчал и сказал:
— Зря вы со мною связались…
— Это почему же? — удивилась Дана.
— Война… — коротко ответил Середа.
— Перестань! — отмахнулась Варя. — Мы им вон как всыпали! И у Сириуса, и возле Проксимы! Не зря же они с Алты ушли! И Теллус, говорят, оставили…
— Оставили, — кивнул Середа. — Но не ушли! Нехорошее какое-то затишье…
И тут закурлыкал видеофон. Координатор с маху хлопнул по клавише приема, и в экране нарисовался Копаныгин.
— Таппи передал секретным кодом по сверхсрочному каналу! — протараторил он. — Себумы собирают в системе УВ Кита группу флотов, там их уже более шести сотен! Я имею в виду — кораблей!
— Ясно! — сказал Середа. — Все на борт!
— Есть! — вытянулся флагман, и экран погас.
— Началось… — пробормотал Виктор, в спешке набирая код, и громко заговорил: — Слушайте все! Сигнал «Плюс»! Группам флотов «Ц» и «Д»! Объявляется получасовая готовность! Немедленно приступить к предстартовому тестированию! Повторяю: готовность тридцать минут!
Он выключил аппарат и задвигался стремительно и быстро — подцепил планшетку компьютера, схватил бласт в кобуре, потом замер. Варя сидела, выпрямившись и молитвенно сжав ладони. Дана понурилась и ковыряла пальцем в скатерти.
— Ну, мне пора, — пробормотал Виктор, подходя ближе и обнимая обеих женщин за плечи.
— Я с тобой… — жалобно-просяще выговорила Варя.
Координатор покачал головой.
— Нет, маленькая, — сказал он, — останься. Мне будет спокойнее, если вы останетесь сидеть здесь и лопать манную кашу…
— Я боюсь… — тоненько-тоненько промолвила Дана.
— Не бойся, — сказал Верховный координатор. — Все будет хорошо!
Он наклонился, поцеловал Дану в шею, Варю в плечико и быстро вышел, спеша занять место в глайдере, прежде чем его догонит крик из дома.
— Гони! — бросил он.
Гумм-на-Взат с ходу зашвырнул аппарат в небо и помчал по прямой к «Максу».
Москва, вонзившаяся в синеву высотками-новоделами, сверкающая куполами, расчерченная первыми эстакадами, аркадами и дугами путепроводов, проносилась внизу, показывая себя и молчаливо убеждая: тут есть что защищать!
Оповещенный «Максимус», небрежно раздвинув облака, приблизился и распахнул ближний шлюз. Гумм мягко посадил глайдер на палубу.
— Свободен, — отрывисто сказал Координатор, выбираясь наружу. — Будь при моих, ага?
— Ага! — быстро согласился Гумм и помялся: — Хотя там, на Ильмене, толку от меня было…
— Да? — улыбнулся Середа, ожидая лифта. — А кто поставил на уши всю СОП?
— Ну-у… да! — взбодрился семигуманоид. — Было такое!
Овальная дверца лифта раскрылась, и Координатор вошел внутрь. Не теряя времени, он достал коммуникатор и вызвал рубку:
— Я на борту! Стартуем!
— Есть! — откликнулся капитан.
«Максимус» напоминал улей, в который медведь сунул загребущую лапу — все палубы гудели, члены экипажа не ходили, а бегали, носились, как наскипидаренные. Техники проверяли палубные истребители и готовили гравикатапульты, канониры налаживали свое хозяйство, филдеры заботились о своем. Чувствовалось, что находишься на боевом корабле, не было той гражданской бестолковщины, что царит на пассажирских лайнерах.
Атмосфера в ходовой рубке была наэлектризована, напряжение и пульсация жизни ощущались всей кожей.
— Господа офицеры! — выкрикнул капитан. — Верховный координатор на борту!
Все вскочили, и Середа жестом усадил их обратно.
— Слушайте все! — зычно скомандовал он. — Часовая готовность для всех! Всем выходить из подпространства планарным строем, финиш в системе УВ Кита! Точку выхода скоординировать через базу «Экваториана»! Через два часа — срочное совещание штаба.
Виктор смолк, до его ушей доходили многочисленные «Есть!», а воображение рисовало впечатляющую картину — почти тысяча громадных кораблей одновременно выходит из подпространства, чтобы принять бой в системе красного карлика… До него отсюда почти девять светолет. Часов семь-восемь пути… «Вот будет фокус, — подумал Середа, — если мы опоздаем… Нет, не должны. Пока себумы соберут все корабли, пока те подтянутся от разных светил… Сутки уйдут, это точно. Успеем… Должны успеть.