И залпы башенных орудий...
Шрифт:
Клод прошлепала босыми ногами и легла к нему, прижалась.
— Диди… — прошептал профессор.
— Что?
— Мне восемьдесят скоро… За что мне такой подарок?
— За что? — Клод поцеловала его. — За все! Вы — бойцы! Воины! Образцы мужественности! Титаны! Витязи! Секс-символы!
— Вы преувеличиваете наши достоинства…
Клод глянула.
— Да нет, — улыбнулась она, — нисколечко!
— Ох, Диди…
Вайнштейн обнял «подарок» и погладил девушку по спине.
— Сколько, по-вашему, мне лет? — спросила Клод, устраивая голову у него на плече.
— Ну-у… — задумался Олег Иванович. — Лет двадцать… Больше? Ну, двадцать три…
— Через месяц мне стукнет пятьдесят семь!
— Не может быть!
— А что такого? Ну? — Клод уселась на Вайнштейна верхом и грозно спросила: — Совесть ваша очистилась?
— Вполне! — ответил Олег Иванович, почувствовав себя куда свободней.
— И мы можем прелюбодействовать?
Вместо ответа профессор опрокинул завизжавшую Клод на постель и стал жадно целовать. Себумы там, не себумы, но маленькое человеческое счастье он заслужил…
Середа проснулся часа в три ночи. Его разбудили разноцветные сполохи, дотянувшиеся в спальню из холла. Сполохи ритмично возгорались и гасли, перебегая с пола на потолок. Потом к автокровати подошел домашний кибер и тихо сказал:
— К вам пришли!
— Так… — тяжело проронил Середа. — И много… хм… посетителей?
— Четверо мужчин. Они представились работниками ПНОИ.
— Они вооружены?
— Не имею информации, — честно ответил робот. — Имею косвенные данные о наличии у пришедших мощных и компактных источников энергии. Вероятно, батарей к бластерам или скорчерам.
— Дверь выдержит?
— Входная дверь выдержит воздействие лучевого оружия в течение тридцати секунд.
Середа погладил безмятежно спящую Дану по голове, отвел прядку с ее уха и прошептал:
— Даночка, вставай…
Дана, вздохнула и сонно пробормотала:
— Уже утро?
— Вставай, девочка, за нами пришли!
— Кто? — удивилась девочка.
— Тсс! ПНОИ. Четверо стоят у двери и звонят.
— Что делают?
— Сообщают о своем приходе! — нетерпеливо пояснил Середа. — Быстро встаем и тихо одеваемся! Найди себе что-нибудь походное!
Дана протерла глаза, встала, потянулась и на цыпочках, ломающимся шагом прошла к шкафу. В дверь застучали кулаками, пару раз ударили ногой.
— Быстрее! Тут черный ход есть?
— Нету! — ответила Дана, лихорадочно натягивая короткие широкие штаны и цепляя пальцами ног легкие туфельки, больше похожие на тапочки.
— Вот гадство… — ругнулся Виктор. — Придется прорываться… Плохо.
Он достал верный бласт и передернул регулятор на импульсный режим. Дана с ужасом и восторгом посмотрела на него, и тут ее осенило.
— Дегравитаторы! — сказала она громким шепотом. — Они тут каждому модулю полагаются! Вдруг пожар или что…
Дана пробежала к еле заметной дверце на стыке двух стен — прозрачной и не очень, и открыла ее.
— Заходи скорее! — сказала она.
Середа зашел, и в ту же секунду из холла докатилось пронзительное шипение — «гости» взламывали дверь. Дана поспешно открыла прозрачный шкафчик и достала два широких увесистых пояса — словно десяток печатных книг скрепили ремнем. Середа надел свой и застегнул. Потом оба нацепили кислородные маски.
— И что теперь?
Дана сдернула пломбу с пряжки и показала на кнопку.
— Давим! — скомандовала она.
Виктор надавил и тут же испытал удивительное ощущение — вес покидал его тело. Он оттолкнулся пальцами ног и на целую секунду завис в воздухе.
— Ну, будем прыгать! — выдохнула Дана.
Девушка раскрыла люк наружу, давление сравнялось, и крышка уползла в стену. Из квартиры донеслись громкие голоса.
— Ой, мамочки! Боюсь! — пискнула Дана и стала падать в двухкилометровую пропасть. Середа шагнул следом. Падалось медленно, тяжко, выматывающе. Рядом проплывал громадный «ствол» тысячеэтажника, мелькали подсвеченные стаканы лифтовых шахт и посадочные площадки, приросшие, как грибы-тутовики.
— Осторожно! — крикнула Дана.
Середа глянул вниз. Оттуда наплывала горизонтальная галерея с подвешенными модулями.
— Отталкивайся от стены!
Виктор сгруппировался и резко оттолкнулся. Отлетел метров на десять в сторону, где его поймала Дана.
— Держи меня за руку! Держишь?
Середа нащупал ее ладошку и крепко сжал. И впервые осмотрелся. Город не спал. Полосами света тянулись проспекты, сливаясь, расходясь и перекрещиваясь. Многие дома были обсыпаны многоточиями и пунктирами освещенных окон, гигантские дуги фривеев, прокинутые по-над кварталами, гнули на себе строчки фонарей, по ним стекали высверки фар и стоп-сигналов.
И никому в этом огромном городе не было дела до двух людей, летящих вниз в объятиях дегравитаторов. Город был сам по себе.
Середа глянул под ноги. Снизу наплывал колоссальный выступ. Протянутый на триста метров вбок, он был тускло освещен цепочкой рубиновых навигационных огней.
— Отталкиваемся! Раз, два… три!
Описав пологую дугу, Виктор и Дана приземлились в кольцевом парке, замыкавшем зеленую окружность вокруг тысячеэтажника.
— Не выключай! — шепнула Дана. — Так легче упрыгать! И… раз!
Толчковые ноги распрямились, и Виктор с Даной черными тенями перелетели шелестящую дубраву.
— И… раз!
Второй прыжок был неудачен — Середа запутался в кроне высокой сосны. Кое-как отцепившись от колючих веток, парочка приземлилась на траву, усыпанную хвоей, и тут же взмыла вверх.
— Крыша!
Спереди-снизу наехала плоская полупрозрачная крыша, на которой почивали три глайдера.
— Прыгаем дальше? — спросила захваченная процессом Дана.
— Глайдер водить умеешь? — ответил вопросом Середа.