Чтение онлайн

— А теперь… Вот! — жестом фокусника Таппи развернул что-то вроде огромного мешка, сшитого из черной блестящей пленки. — Пустотный спецкостюм жабы!

— Кошмар какой-то… — проворчал Середа и полез в мешок. — Давай бомбу! Не забыл, надеюсь?

— Что ты, как можно?! — вытаращился Таппи и протянул Виктору весьма увесистое «взрывное устройство». Тот сунул бомбу в скафандр-мешок и неуклюже шагнул к внешнему люку. «Полет в мешках, — подумал он угрюмо, — до такого массовики-затейники не додумались…»

— Все, — сказал он и добавил: — Закрой за мной…

Крышка люка уехала в пазы. Звезды полезли в шлюз, посыпались колючей пыльцой. Середа вывалился в открытый космос, чувствуя, как внутри все сжимается и скручивается. Матерясь про себя, он растопырил ноги, направляя тягу сингулярников. Представил, какой смешной раскорякой выглядит на панорамном экране, и выматерился. Вслух.

Переговорное устройство скафандра тут же ожило и поинтересовалось голосом Копаныгина:

— Ты кого там так сильно? Нельзя ругаться в космическом пространстве…

— Не выеживайся… — мрачно откликнулся Середа. Его повело вбок, и он согнул ногу в колене. — Гашу боковую скорость, понял?

— Ага… — сказал Копаныгин. Помолчал и добавил: — Все идет штатно, командор… Пробьемся!

Середа промолчал. Вывернув голени, он подправил курс. Спутник вескусиан вырастал на глазах. Был он не велик и не мал — метров ста пятидесяти в длину и полста поперек. Бочка плюс сфера. Правда, форму и размер чужепланетного дива Середа воспринимал отстраненно, в последнюю очередь. Куда больше его заботил иной вопрос: шлепнут его или нет? Таппи утверждал, что датчик «свой-чужой» встроен в пленку «жабьего» скафандра. Но он не давал гарантии, что этот датчик сработает… А если и сработает, но выдаст, что внутри «своего» скафандра прячется «чужой» диверсант?.. Вот лети и думай…

На боку спутника, который был освещен солнцем, в цилиндрической части открылся большой люк. Значит, он опознан! Середа чуть согнул ноги в коленях, развел и сразу свел их. Массивная рама люка объяла его и уплыла назад. Попал! И упал — пол ощутимо притягивал. Середа задергался, пытаясь перевернуться на живот, и с третьей попытки это ему удалось. Опасливо разведя шов скафандра себумов, вынул бомбу и пристроил ее в уголок. Всё, линяем…

Выпрыгнув из люка, он развел ноги и поплыл. Люк задвинулся. «Вот будет номер, — подумал Середа, — если корпус не пропустит сигнал!» Ну, попытка номер один…

Попытки номер два не потребовалось — нажав кнопку на передатчике, Середа тут же увидел последствия. Освещенную сторону спутника раздуло, а потом нарыв лопнул, разбрызгивая снопы искр.

— Есть! — заорал в наушниках Копаныгин. — Готов!

— Я проверю, как там и что, — сказал Середа, поворачивая к спутнику.

— Мы тоже! — заявил Михаил.

— Не спеши, командор, не лезь поперед батьки в пекло…

Середа приблизился к спутнику, и большой люк снова открылся — до половины, дальше не пускал деформированный корпус.

Виктор проник внутрь и поразился масштабам разрушений. Вот это рвануло так рвануло!

— Витька! — взвыл заполошный голос Копаныгина. — Крейсер возвращается! Слышишь? Жабы финишировали в мегаметре от нас! Быстро на борт, будем тикать!

— Куда тикать? — рассердился Середа.

— На базу!

— Хочешь на хвосте чужих привести?

— А что ж тогда?!

— Двигайте ко мне! Все! Прямо на боте! Должен влезть!

— Витек, — еле сдерживаясь, проговорил Копаныгин, — они наверняка получили сигнал со спутника и захотят поглядеть, что с их игрушкой сталось. Они выводили его на орбиту из ангара и, наверное, вернут обратно в ангар. Ты что, хочешь оказаться в плену? Так жабы пленных не берут!

— Ты прав наполовину, Михаил, — холодно ответил Середа. — Я действительно намерен оказаться на борту крейсера, но вовсе не для того, чтобы попасть в плен.

— А для чего?! — сорвался Копаныгин.

Середа усмехнулся:

— Хочу захватить планетарник!

— Командо-ор… — в голосе Копаныгина появились нотки снисхождения.

— Молчать! — рявкнул Середа. — Приказываю немедленно стартовать! Чтоб через десять секунд были в шлюзе!

— Есть… — растерянно пролепетал Копаныгин.

— Р-распустились! — рычал Середа. — Еще бы нас не били жабы, если мы каждый приказ обсуждаем и прикидываем, а стоит ли его исполнять! Долго ты там будешь возиться?

Копаныгин только засопел в две дырки. Бот сдвинулся с места и поплыл к охранному спутнику. Генераторы нелинейности и прочие фокусы чужих не срабатывали, видать, взрывчатка здорово попортила системы сателлоида. Люк задвинулся за ботом, но не до конца — осталась щель шириной в метр. «Сойдет…»

— Выходите! — скомандовал Середа. — Анастас, ты за ужином хвалился, что знаком с планировкой вескусианских крейсеров?

— Да не то чтобы знаком… — затянул Григорян. — Просто полазил по мидель-носовой части, ее отломило в том бою у Варианы…

— Неважно! Поведешь нас, если попадем к жабам на борт…

Один за другим люди выбрались из бота. Середа вспомнил, что он до сих пор в наряде «от себум», и выбрался из «мешка». В щель между створом и корпусом Виктор увидел приближавшийся планетарный крейсер. Освещенный Садирой, гигантский корабль отливал синим и серым. Он надвигался медленным и неумолимым колоссом — даже на кромке диска, плоской лентой опоясывавшей линкор, с легкостью разместилась бы пара стадионов. Поперек.

Край диска прошел над спутником, и в необозримом днище отверзлась пасть сегментного шлюза. Сателлоид покачнулся, его повело, медленно затягивая в створ.

— Гравитационный захват… — пробормотал Григорян.

— Скажи лучше, — перебил его Середа, — что это за шлюз. Это грузовой отсек или что?

Анастас напрягся.

— Это… — он припомнил чертежи. — Это, должно быть, нулевой шлюз!

— Нулевой, говоришь? — пробормотал Середа. — Ла-адно…

Спутник втянуло в шлюз полностью, и створки стали медленно закрываться. Едва они сомкнулись, из круглых решеток в стенах повалил густой пар — ну, в точности как на «Плутоне-2». Вскоре давление поднялось настолько, что Середа расслышал по внешней акустике вой и гул нагнетаемой дыхательной смеси. Вой вскоре прекратился, перед спутником, ставшим гнездом для яйца-бота, раздвинулись вторые створки, и гравизахват ввел сателлоид в док. Это была огромная полость, никак не меньше полукилометра от стены к стене и от пола до потолка. К переборке, обращенной внутрь корабля, примыкала целая «этажерка» из причальных площадок.