Чтение онлайн

— Профессор Барбэйдж, — спросил Фадж, — а что вы можете сказать по этому поводу? Все-таки вы преподаете маггловедение.

Чарити Барбэйдж в это момент очень хотелось провалиться сквозь фундамент Хогвартса.

— Ннн-ничего… — пробормотала она, — это… это закрытая информация. Магглы ей не делятся.

— С детьми поделились, а с вами нет? — насмешливо протянул Снейп.

Коллега ответила ему взглядом смертельно раненой лани. Впрочем, качество преподавания профессоров маггловедения было широко известно. Не зря же больше всего работы у обливиаторов было первого сентября.

Наконец все добрались до Тайной Комнаты. Вновь прибывшие были потрясены.

— Логово рептилоидов… — пробормотал Фламмель.

Мадам Фламмель и синьора Маддалена обменялись понимающими взглядами.

— Как вы думаете, где тут главное гнездо? — спросил Снейп.

— А бассейн зачем? — заинтересовалась синьора. — Может, вода необходима для лучшей линьки? Или тут было что-то еще?

— Проводились какие-нибудь ритуалы? — предположил начальник невыразимцев. — Знать бы еще какие…

— Змеям для успешной линьки нужна определенная влажность, — сказал Снейп, — но для этого было бы достаточно искупаться в озере. Так что наличие бассейна указывает на проведение неких манипуляций. Ну, или местному рептилоиду было не по чину бултыхаться в озере.

— В бассейне обычная вода, — отчитались невыразимцы, — но возможно, что когда-то сюда добавляли какие-нибудь зелья. Бассейн проточный.

— Тут есть пустоты, — продолжал главный невыразимец, — но взламывать мы не решились. Что-то очень странное за этой статуей. И еще в нескольких местах.

Снейп с интересом оглядывался. Вспомнились давным-давно просмотренные на каникулах вместе с Лили фильмы о пришельцах. Неужели где-то здесь скрыт космический корабль?

— А излучение никакое не фиксируется? — спросил он.

— Нет, — ответил невыразимец, — но мы не так давно установили аппаратуру, так что пока сложно говорить о чем-то конкретном.

— А эти змеи, что тут изображены, — спросила мадам Фламмель, — они все одинаковые? Как думаете, это просто изображение абстрактных змей, или тут разные виды? Они отличаются от известных только размерами?

— Об этом стоит подумать, — заинтересовался невыразимец.

Наконец экспедиция выбралась из Тайной Комнаты. В коридоре нашелся ранее скрывавшийся Локхарт. От сияния его наряда можно было ослепнуть. Тем удивительнее было увидеть, как от “блестящего профессора” отошел какой-то парень в студенческой мантии. Это успели заметить все.

— Ну-с, — заявил профессор ЗОТИ, — я готов! Где чудовище?

Присутствующие обалдело его разглядывали.

— Гилдерой, — нахмурилась МакГоннагал, — а кто тут только что был? Ведь в Хогвартсе сейчас нет студентов.

— В самом деле? — переспросил тот. — Но разве это важно? Милый молодой человек попросил автограф.

— А где же он? — спросил Шеклбот.

В коридоре никого не было.

— Но ведь в школе действительно не осталось ни одного студента, — пробормотала МакГоннагал, — мы же все связывались с родителями. Неужели кто-то вернулся?

— Срочно проверить весь замок! — распорядился Скримджер.

Авроры буквально прыснули в разные стороны. Деканы бросились к каминам — перепроверять, кто из студентов покинул отчий дом. Гостей пригласили в кабинет директора.

— Альбус, — проникновенно проговорил Фламмель, — ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Эм…

— Кто-то провел ритуал, от которого пострадала первокурсница. По словам Гарри и его подруги, девочка что-то постоянно писала в некоей черной тетрадке. При этом ее поведение было не совсем адекватным. Эту тетрадь нашли? Где волшебная палочка девочки? Профессор Локхарт, вы случайно не в черной тетрадки расписывались?

— Э-э-э-э, — задумался Гилдерой, — ну да. То есть, этот милый молодой человек очень сожалел, что забыл мою книгу, но у него была тетрадь. Да-да, черная тетрадь.

— А что вы там написали?

— Ну… наилучшие пожелания для Тома. А что?

Дамблдор побледнел до синевы.

— Альбус…

Присутствующие внимательно смотрели на директора.

— Кто такой Том? — спросил Фламмель.

— Не… не знаю…

Нос директора удлинился.

— Врешь, Альбус! Ты очень хорошо знаешь этого Тома. Так кто это? Заклинание не спадет, пока ты не отучишься врать. Его просто так не снимешь.

На директора было жалко смотреть.

— Альбус, скажи нам правду. Это не больно. Сперва будет сложно, но постепенно привыкнешь. Кто такой Том?

— Это… это… это Том Риддл, — прошептал Дамблдор.

— Том Риддл? Кто такой Том Риддл? — переспросил Фламмель.

Люциус Малфой подобрался.

— Том Марволо Риддл? — переспросил он. — Не может быть! Но ведь он…

И Малфой непроизвольно схватился за левое предплечье.

— Э-э-э-э, — заинтересовался министр, — мы чего-то не знаем?

— Потом он называл себя лордом Волдемортом, — явно через силу проговорил Дамблдор.

Присутствующие охнули.

— Но мы видели подростка, — проговорил невыразимец, — а мистеру Риддлу уже немало лет. И при чем тут тетрадь?

— Альбус?

— Н-не… То есть, я не уверен. Мальчик создал эту тетрадь, когда учился в школе. Я хотел ее исследовать, но не успел.

— А как она попала к девочке?

— По ошибке.

— По чьей ошибке?

— По моей, — очень тихо прозвучало в ответ.

Фламмель переглянулся со своей женой и синьорой Руджиери.

— Император Рудольф, — тихо проговорила Маддалена.

— Ты уверена?

— Очень похоже.

— Вы не расскажите? — заинтересовался Фадж.

— Рудольф был сквибом, это многие знают, — ответила синьора, — он искал способы стать магом, мечтал о Философском камне. Когда понял, что у него ничего не выйдет, переключился на рецепты вечной молодости. Макропулос создал эликсир и испытал его на свей дочери. Несчастная испытала чудовищные муки и несколько дней пролежала как мертвая. Она выжила, но император испугался этого пути. Другой способ подсказал ему Бен-Бецалель. Можно было сделать слепок души, заключив его в неодушевленный предмет. Постарев, маг, проведя некий ритуал, мог умереть и вернуться в том возрасте, в котором был сделан слепок. При этом утрачивались все знания, полученные после. Мой предок переписывался с Макропулосом и с другими магами, жившими в то время в Праге. По слухам, Рудольф создал такой слепок, но это весьма сильно на нем сказалось. Он очень сдал, утратил власть, потерял корону и умер. То ли никто не захотел возрождать императора, то ли слепок его личности был уничтожен.