И тогда ты умрешь
Шрифт:
Бесс улыбнулась.
– Сделайте милость. Мне уже начинает казаться, что только вы с Кальдаком умеете отгонять от меня мух.
– О да, – рассмеялся Йел, – отгонять кусачих мух мы умеем. Как там тот старик, которого привезли утром?
– Говорят, должен выжить. Донован ввел ему порцию полученной вчера сыворотки. Но культура образуется не сразу, и Доновану нужно иметь какое-то количество крови в запасе.
– Ого! Этот ваш Донован, похоже, кровожаднее самого Эстебана.
– Если вам действительно дорога моя жизнь, – прервала его Бесс, – отведите меня в кафетерий. Я умираю от голода.
– Нет проблем. Хотя… – Йел вдруг задумался. – Две проблемы, пожалуй, есть. Во-первых, лучше я вам сюда чего-нибудь принесу: спускаться в кафетерий небезопасно. А во-вторых, под дверью толкутся репортеры. Пока их занимает Донован. Они пронюхали насчет старика и жаждут общения с вами.
– Интересно, почему вы их ко мне подпускаете? Почему встречаться с ними мне можно, а спуститься в кафетерий – нет?
– Репортеров тщательно обыскивают, – серьезно ответил Йел. – Хотите, я их прогоню?
Бесс покачала головой. Она готова была на все ради безопасности Джози.
– Я выйду к ним. Только, пожалуйста, уведите меня через пятнадцать минут.
Йел наклонил голову.
– Ланселот придет на помощь своей Гиневре.
Бесс вспыхнула.
– Не надо называть меня Гиневрой. Она, как вам, может быть, известно, окончила жизнь в монастыре.
Йел засмеялся.
– Ничего смешного! – закричала Бесс. – Вы сегодняшние газеты видели? Обо мне пишут так, как будто у меня уже ангельские крылышки отрастают! Меня чуть не вырвало.
– Переживете, Бесс.
– А я и не собираюсь умирать. Эстебан только этого и хочет. Кстати, вам Кальдак не звонил?
– Пока нет. Но он обещал держать меня в курсе событий. Так что мы с вами будем знать все.
– Скажите, вы всегда ему верите?
– Да. И вы, Бесс, должны ему верить. Бесс резко тряхнула головой.
– Ничего подобного! Вы не ему верите, а в него. Кальдак наверняка и вам лжет на каждом шагу. Ну, а я верю только себе. Впрочем, нет. Вам я почему-то тоже верю… Я верю, например, что, когда я разделаюсь с интервью, вы мне принесете хорошую котлету с картошкой. Договорились?
Интервью длилось почти целый час. Когда Бесс вернулась в номер, телефон Йела зазвонил.
– Это Кальдак. – Йел улыбнулся. – Я же вам говорил… Алло? – Он долго слушал, а когда заговорил вновь, то уже не улыбался. – По-моему, Кальдак, ты перемудрил. Ты же сам просил меня ее охранять, а теперь предлагаешь такое! Никуда я не могу ее…
– Что случилось? – с тревогой спросила Бесс. – Дайте я поговорю с ним.
Но Йел вдруг поспешно нажал кнопку.
– Этот нахал оборвал связь. – Он сейчас едет на одну ферму на границе штата Айова. Оказывается, там находится фабрика фальшивых денег Эстебана.
– И сам Эстебан?.. – Голос Бесс задрожал от внезапного возбуждения.
– Выбросьте это из головы. Я вас туда не повезу. Пусть им занимается Кальдак. Здесь, в Колинсвилле, вы можете принести реальную пользу.
Но Бесс уже знала, что все равно поедет. Донован взял у нее кровь на случай, если в больницу доставят очередного пострадавшего. А ей представился шанс исполнить то, о чем она так долго мечтала.
То есть убить чудовище.
– Я еду, – решительно заявила она. – И разве Кальдак не приказал вам привезти меня туда?
– В таком случае пусть он сам за вами прилетит! Ведь это же безумие, Бесс. И потом, неужели вы полагаете, что нам удастся отсюда выбраться? За каждым вашим шагом следит вся Америка.
– В Новом Орлеане вы смогли вывести меня из квартиры.
– Но это же другое дело! Там не было карантина. И самолета у меня здесь нет.
– Тогда найдите машину. Йел, я прошу вас!
– Вы совершаете ошибку.
– Нет. Я должна сделать свое дело.
Йел помолчал, потом обреченно вздохнул.
– У меня такое чувство, что вы правы, Бесс…
«Очевидно, случилось что-то непредвиденное. Джефферс должен был явиться сюда полтора часа назад», – думал Эстебан, сжимая в руках руль.
Он не понимал, что могло произойти. Газеты столько орут о событиях в Колинсвилле, что непременно сообщили бы об аресте Джефферса. Значит, его пока не задержали.
А может быть, он открыл пакетик с деньгами и валяется полумертвый где-нибудь на шоссе? Или же, узнав, что находится в пакетах, ударился в панику и бросился в бега? Это было бы плохо. Джефферс слишком глуп, его найдут без труда.
А в общем-то ничего страшного не произошло. Даже если Джефферс попадет в руки полиции, он расскажет очень немного. Разве только о том, что отвез оставшиеся деньги на мельницу. Но Эстебан не сомневался, что успеет забрать деньги и кое с кем встретиться на этой мельнице. Нет, Джефферс не представляет опасности, однако лучше поторопиться.
Лопасти ветряной мельницы лениво вращались.
– Здесь, – сказал Коди Джефферс. – Деньги я отвез сюда. Только я не буду к ним приближаться. Вы меня не заставите!
– И не надо. – Кальдак пожал плечами и открыл дверцу. – Поезжай вперед. В двух милях отсюда есть мост. Спрячь где-нибудь машину и жди меня.
– А если вы не придете? А если меня увидят? Вы же обещали маме спасти меня!..
– Жди у моста, – повторил Кальдак и вышел из машины.
Обыкновенная ветряная мельница. Вот, значит, куда его привели многолетние поиски…
Кальдак огляделся по сторонам. Никаких машин не видно. Хорошо это или плохо? Либо Эстебан перепрятал отравленные деньги, либо он еще сюда не добрался, и его можно подождать. Коди был уверен, что, не дождавшись его в Спрингфилде, Эстебан направится сюда. Но Эстебан, как известно, склонен к неожиданным поступкам. Не исключено, что мельница заминирована, как та ферма возле Ватерлоо…