Чтение онлайн

Маргарита Львовна недооценила своего сына. И в этом заключалась очередная ее ошибка.

Андрей отправился в МВД сразу после лекций. В огромных дверях его задержал человек в форме, спросил по какому делу и к кому. Поинтересовался документами.

Когда Андрей уже потерял надежду встретиться с Борисом Ивановичем, к ним по лестнице сбежал человек в штатском, спрашивая на ходу:

— Вы Андрей Коротков? Отлично. Сержант, он со мной. Вот его пропуск.

Передав сержанту бумажку, человек увел его вглубь здания. Они молча шли по длинным коридорам, устланным красными ковровыми дорожками. Человек коротко здоровался со встречными, кому-то, походя, жал руку.

Вскоре они вошли в дверь, обитую кожей, с табличкой «Приемная». Они оказались в светлой комнате. За столом у окна сидела женщина и что-то печатала. Солнечные лучи отражались от янтарного паркета. Стулья у стен пустовали. Справа была еще одна дверь с красной табличкой, на которой золотыми буквами было выведено «Зам. нач. отдела Чекнарев Б. И.». Человек в штатском подвел его к этой двери и вопросительно взглянул на женщину за столом.

— Борис Иванович ждет, — важно кивнула она, и ее губы чуть-чуть тронула улыбка.

Человек открыл дверь. За ней оказался маленький тамбур и еще одна дверь. В нее штатский постучал, вошел сам.

— Разрешите, товарищ подполковник?

— Пришел? — раздался из глубины кабинета знакомый голос.

— Пришел.

— Давай его сюда.

Андрей оказался в большом помещении со всеми атрибутами принадлежности к государственной службе человека, здесь обитавшего. Стол буквой «Т», стулья у стен, телевизор, книжные шкафы и неизменная аура власти.

Во главе стола, среди телефонов и письменных принадлежностей, сидел Борис Иванович Чекнарев. Тоже в цивильном костюме (к удивлению Андрея). Мужчина лет пятидесяти, седой, с крупными чертами лица. Типичный начальник. Типичный кабинет.

Над головой Бориса Ивановича висел портрет Дзержинского. Сам Чекнарев с улыбкой поднялся из-за стола и направился по ковру к ним.

— Здорово, брат, здорово! Ух ты, здоровый какой! Уважаю! По рукопожатию можно многое о человеке сказать. А ты горазд, чуть старику руку не сломал! Проходи, садись. Занимаешься, небось?

— Есть немного, — смутился Андрей, посещавший два раза в неделю кооперативный атлетический клуб.

— Молодец! Нам слабаки не нужны. Все бы так!

(Чекнарев не уточнил, «нам» — это МВД или государству в целом, предоставив Андрею самому разгадывать эту двусмысленность.)

— Зинаида Пална, организуй нам чайку. С лимончиком! Да сладенькое что-нибудь. Молодежь это любит, — наклонился Чекнарев к селектору.

— Хорошо, Борис Иванович, — ласково отозвалась секретарша.

— Ну, как отец? Как мать? Я ее, кстати, знаю. Ответственная женщина. Такая спуску никому не даст. Ох, летят головушки под ее началом! — засмеялся Борис Иванович. — А вот и чай!

Секретарша профессионально расставила на салфетки чашки и тихо удалилась.

Андрей многозначительно взглянул на человека в штатском, все еще стоявшего у кромки стола.

— Не стесняйся, брат, — сразу понял его взгляд Чекнарев. — Я-то лично твоим делом заниматься не буду, сам понимаешь. Вот он, — кивнул на штатского Борис Иванович, — все будет делать. Садись, Вадим, не стой. Он — Вадим Пешков, мой помощник. Потом познакомитесь… Ну, рассказывай, что там у тебя приключилось.

Андрей на мгновение потерял дар речи от этого «в лоб» направленного вопроса. Все слова отражали бы саму суть его переживаний, а обнажать душу перед незнакомыми людьми он не привык.

Уловив его колебания, Чекнарев мягко сказал:

— Да ты не тушуйся, брат, не тушуйся! Перед нами, как перед врачами, не нужно стесняться. Все ж дело житейское, понятное. Твой отец только начал говорить, а я уже понял. Если она в Союзе живет, найдем. Такое дело… что и говорить — жизнь! Рад буду, если смогу помочь чем-то. Так что, брат, решай.

Андрей кивнул и, запинаясь, кратко рассказал свою историю, избегая говорить о самом сокровенном.

— Разрешите, товарищ подполковник? — спросил сзади Вадим Пешков, когда Андрей закончил.

— Давай.

Пешков пересел ближе к Андрею. Спросил сразу:

— Где точно проходила экскурсия?

Андрей сказал.

— Ее звали Ольга Викторовна?

Он кивнул.

— Какие-нибудь приметы?

Андрей подробно описал девушку.

— Акцент? Что-нибудь необычное?

— Нет… — неуверенно протянул Андрей. — Вот только экскурсантки ее… «г» мягко выговаривали, не как у нас.

Пешков удовлетворенно кивнул.

— Номер «Икаруса» не запомнил?

— Нет, — покачал головой Андрей, и тут в памяти вспыхнули две большие буквы. — Кажется, после цифр было «МИ».

— МИ? — переспросил Пешков, что-то быстро черкая в своем блокноте.

— Да, по-моему.

— У меня все, — просто сказал Пешков, взглянув на начальника.

— Все, так все, — вздохнул Чекнарев. — Будем искать, брат. И найдем! А ты давай, не балуй, учись! Понял?

Андрей встал и с достоинством кивнул, испытывая какое-то внутреннее удовлетворение, уверенность в том, что эти люди найдут Олю.

— Ну, вот и ладно! — Чекнарев подал руку и неожиданно то ли полуспросил, то ли полупредложил: — А то давай после университета к нам! Специальность хорошая, наша! Ты подумай, брат! Нам такие основательные мужики нужны. Пообтерешься немножко, заматереешь, ума наберешься — во мужик получится! А, как думаешь, Вадим?

— Точно так! — улыбнулся Пешков, подавая Андрею руку.

— Может быть, — вывернулся Андрей.

Чекнарев громко засмеялся, провожая его до двери.

После этой встречи Андрей немного успокоился, хотя огонек тревожного ожидания ежесекундно напоминал о себе. Он не мог не думать об Ольге. Не мог не мечтать…

Мать затаилась, чутко присматриваясь к сыну, и когда ей доложили из университета, что сын снова взялся за учебу и довольно неплохо сдал первый экзамен, и вовсе успокоилась: наконец-то стал приходить в себя! Но теперь другое не давало ей покоя — отец и сын как-то странно сблизились, чего никогда за ними не водилось. Что-то новое появилось в их отношениях после этой истории с девушкой. Оба уходили из дому гулять, часто и подолгу беседовали (но всегда так, что исключало возможность подслушивания с ее стороны), стали вместе посещать сауны, атлетические залы, бассейны. В глазах мужа, вечно пустых и безразличных, зажглись незнакомые ей доселе задорные огоньки. Муж подтянулся и даже стал выглядеть привлекательнее!