И придет волчица
Шрифт:
— Голову использую по назначению, а не только, чтобы шляпу носить.
Кстати, в Школу я сегодня в шляпе пришла, с широченными такими полями — Мариза настояла: солнце, мол, сильное, беречь себя надо. А под шляпу естественно пришлось снова платье надевать. А под платье туфли. Вчерашняя шутка грозила затянуться надолго.
— И с чего же вы, разумная тэсс, планировали бы начать?
— Со всего сразу. Как я поняла, первое заклинание, направленное на полукровок, сплеталось где-то в здании Школы или на ее дворе, верно? И дефект на записи мог сделать только один из принимавших в ней участие наставников?
— Дефект мог быть случайностью, — тут же вставил магистр Марко. — Съемка и так затребовала слишком много сил, и общий фон после пожара…
— Ваш наставник, тэсс Галла, отчаянно не желает верить в причастность кого-либо из учителей, — просветил меня азгарец. — Полагает, что злоумышленник — один из маронских магов, посещающих школьную библиотеку. Вы придерживаетесь того же мнения?
— Нет. И думаю, что начать нужно именно с учителей, — я вспомнила об элементах аватэ и о том, что можно сразу же исключить женщин. — Надо тщательно проверить всех мужчин нашей Школы… Черноглазых.
— Черноглазых? — маги переглянулись. Цвет их глаз тоже вполне подходил для того, чтобы причислить их к широкому кругу подозреваемых. — Но почему?
— Как почему? — искренне опешила я. — Вы же сами, тэр дознаватель, шустро строчили под мою диктовку все, что я могла рассказать о той попытке жертвоприношения еще в апреле. И я точно помню, что упоминала о черных глазах колдуна, потому что это — единственное, что я могла заметить.
Покуда я произносила эту прочувственную речь, некромант с наставником стремительно усыхали в своих креслах, словно пытаясь уменьшится и раствориться, и у меня созрело смутное подозрение, которое я решила тут же проверить.
— А ну-ка дайте! — я выхватила у Медведя стопку листов и зашуршала, отыскивая нужный. — Роста высокого, сложения худощавого… Волос седой… Глаза… Да вы что все, вконец ополоумели?!
— Галла, пожалуйста…
Я была готова сорваться в любой момент. Дознаватели хреновы! Сыскари недоделанные! Недоумки! Тупицы!
— Да чем вы вообще думали?!
Согласно приложенного к делу описанию, у старика-артефактора, на чей поиск больше месяца были направлены силы Ордена магов, глаза были синими.
— Галла, мы… Ты была без сознания. Никто из ребят про цвет глаз не упомянул, только про голос. Некоторые были знакомы с магистром Феастом и голос узнали сразу. Потом те вещи, что у него нашли… Когда ты очнулась, мы уже пребывали в твердой уверенности, что это он. И твои показания…
Придурки!
— Мы решили, что ты просто не рассмотрела, он ведь был весь в черном. Черная одежда, черные глаза — ты могла просто ошибиться…
Идиоты!
Чтобы не устроить настоящий скандал с погромом, после которого меня точно упекут, если не в тюрьму, так в Дом Заботы, я отошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу.
Видишь, как все глупо, любимый? Видишь? Наши многоопытные маги не сочли достойными внимания слова какой-то девчонки, потратили уйму времени, разыскивая не того колдуна, и угрохали кучу силы на активацию и перенастройку защитных столбов, которые этой твари, что отобрала тебя у меня, даже не пришлось обходить. Потому что никуда он из города не уходил, довольно потирал руки и готовил очередную мерзость. А еще, небось, усиленно делал вид, что наравне со всеми занят поиском неуловимого злодея.
— Галла, — нерешительно окликнул меня наставник.
— У вас есть список учителей и городских магов, имевших доступ в Школу? — спросила я, не оборачиваясь.
— Да, и мы…
— Магистр Салзар, вы имеете полномочия задержать любого из них и заставить пройти «вскрытие памяти»?
— Нет. Если бы мы могли, то уже…
— Значит, нужно просто искать? Вычислить кто, найти неопровержимые доказательства и только потом предъявлять обвинения?
— Именно так.
Несуразица какая! Как будто не убийство произошло, а торговку на базаре обокрали.
— А если бы погиб принц Кэллиан, ваши методы были такими же?
— Если бы погиб посол, дознание проводилось бы комиссией Ордена. Установили бы блокаду на все герцогство, и любой волшебник, не сумевший доказать свою непричастность, был бы подвергнут «вскрытию»… А возможно, началась бы новая война.
— Да неужели? — все же не выдержала я. — Легионы мстительных эльфов высадились бы на побережье Каэтара и огнем и мечом прошлись по Кармолу?
— Нет, вряд ли, — серьезно ответил азгарец. — За королевством стоит Империя, военные союзы все еще прочны. Но мирный договор был бы расторгнут. Пребывающие на нашей территории эльфы вернулись на родину, а гнев Аэрталь срывала бы на поселениях людей в Лесу. В истории уже бывали подобные случаи.
Представляешь, Ил, своею смертью ты не только принца патлатого спас, но и сотню тысяч колонистов. Тебя это радует, солнце мое? Меня — нет.
— Ясно, — я повернулась к умным и взрослым магам. — Что планируете делать вы, и какая роль во всем этом отводится мне?
Такого спокойствия и покладистости они от меня не ожидали. Оттого и ответ я получила лишь спустя несколько наполненных удивленной тишиной минут.
— Э-э… — ущипнул себя за бороду Медведь, — мы бы… Ты бы…
— Вы могли бы пока ознакомиться со всей уже собранной информацией, — пришел ему на выручку Салзар. — Мы были слишком невнимательны к некоторым деталям, которые заметили вы, так что было бы неплохо…
— Хорошо, я согласна.
— Ну, тогда…
— А что с моими занятиями, наставник?
— С занятиями? — спохватился он. — А как ты себя чувствуешь, после вчерашнего?
Вспомнил, хвала богам!
— Нормально.
Некромант немного помялся, а после поинтересовался как бы невзначай:
— Кстати, хотел узнать, после того как лафия… м-м… поделилась с вами своей силой, вы не замечаете ничего необычного в себе?
— Вы о моем навязчивом желании сорвать с вас одежду и повалить на ковер? — уточнила я мрачно.