И придет волчица
Шрифт:
Нужно, но я не хочу. Я не хочу к тебе. Я хочу к нему. К нему — теплому и светлому. К нему — живому.
Я хочу к нему.
Я иду к нему…
— Кто вы, и что здесь делаете?
— Сидэ Иоллар?
Колдун? Тот самый, что был на кладбище? Но голос как будто другой, ни намека на хрипоту. Только эти желчные интонации я ни с чем не перепутаю! Ну, здравствуй, колдун.
— Какая неожиданная и приятная встреча. Вы бы несказанно обрадовали меня, сказав, что где-то поблизости прячется еще и тэсс Эн-Ферро…
Тэсс Эн-Ферро тебе, урод?! Мою…
— … но боюсь, что Посольский Дом — неподходящее место для уроков фехтования. Но вам я рад!
Рад ты, а как же! Какого ты сюда приперся?
— Что вы здесь делаете?
А что делаю я? Ему же стоит только рукой махнуть…
— О, это мы кажется уже проходили — я раскрываю вам все свои планы, а вы их ломаете…
Было бы неплохо.
— Хотя сегодня на вас нет слез демона и можно рискнуть. Я думаю вы оцените мой грандиозный замысел. Ловите!
Шэк! Еще немного и… Демоны б тебя драли, гэзэр[2], это же…
— Бомба?
— Двенадцать бомб, по шесть на каждом этаже.
— А где запалы?
— Они есть, не волнуйтесь. Магические запалы, которые я активирую, как только удостоверюсь в том, что ваши друзья из посольства возвратились от герцога и разошлись по своим комнатам. Двенадцать взрывов сольются в один и в Лесу наверняка объявят продолжительный траур. А по истечении этого траура ваша королева наверняка захочет отомстить убийцам своей родни… Дальше, надеюсь, объяснять не нужно?
Не навоевался еще, мразь!
— И чем тебе мир так не нравится, урод!
Что я делаю? Бездна и все ее демоны, что я, придурок, делаю? Думай, Лар, думай, шевели извилинами. Сейчас он убьет меня, а потом вернется Гайли со своими приятелями и он убьет и их тоже. Активирует бомбы и взорвет посольство… Стоп! А если мне удастся его опередить? Что, если я сам взорву посольство?
— В мирное время крайне тяжело проявить себя. Уж вы-то должны это понимать…
Что ты там мямлишь? Пригнись лучше, а то еще промахнусь…
— Сидэ Иоллар! Какая глупая и смешная попытка, вы меня просто разочаровываете. Я же вам сказал, без меня они не взрываются. Нужно было хотя бы прицелиться получше, попали бы в голову… Может быть.
Куда целился, туда и попал. Ну, давай, расскажи мне еще что-нибудь, потяни время…
— Если вы закончили, то я тоже не стану отвлекаться. Помнится, я обещал вам и вашей подруге мучительную смерть — пора выполнять обещания. Вы умрете сейчас, а тэсс Эн-Ферро я отыщу чуть попозже…
Посмей только подойти к ней! Я с тобой такое сотворю, что на твой труп и самый заморенный упырь не польстится!
— Нужно будет только спрятать ваше тело, пусть ваши товарищи сгорят в полном неведении и со спокойной душой.
Ну, пора. Девять…
— Темный ты, колдун.
Восемь, семь…
— Не в том смысле, что чернокнижник, а в смысле — необразованный. Я не знаю, какие ты там чары на бомбочки наложил, но думаю, законов физики они не отменяют.
Пять…
— Каких законов?
Четыре…
— Говорю же, темный ты. Ты разве не знаешь, что от огня железо нагревается, даже накаляется.
Три…
— Нагревается и пороховая смесь внутри шара, и когда она нагреется достаточно сильно…
Круто! Я бы, наверное, и лекции мог читать, как Лайс. Только времени маловато. Два, один…
— В общем, я не думаю, что хоть один эльф войдет в уже горящее посольство. Все как ты говорил: ты раскрываешь мне свои планы, а я их ломаю.
— Ты!..
Ноль. В смысле: бах!
Как тебе такая концовка, урод?
— Вот и все. Найдешь ты ее, а как же! Сдохни, мразь!
Нехило жахнуло! Принц патлатый вернется, скандал устроит. Вдруг еще и в колдуна не поверит? Подумает, демоны знают что. Типа, я со спичками баловался, а спички детям… Ладно, уходить пора — еще одиннадцать бомб осталось, сейчас как пойдут взрываться! Может мне тварь эту с собой прихватить как доказательство? А то и правда не пове…
Ил! Милый, любимый мой, ну вставай же! Вставай, я тебе говорю! Солнце мое, если ты сейчас не очнешься… Ты не очнешься. Я же видела уже это. Ты не очнешься и останешься в этой темноте навсегда. Любимый мой, солнце мое, радость моя. Если бы только можно было…
— М-м-м…
Ш-шэк… Потолок… Потолок рушится, и какая-то хрень долбанула меня по голове… Бездна! Ноги… Ноги, наверное, тоже завалило, или я их просто не чувствую… А руки? Демоны драные, нужно было сразу…
И огонь кругом. Как в тех страшных снах… Колдун, наверное, уже догорает…
— Кх-кх-х…
Горит и воняет мразь…
Нужно еще чуть-чуть полежать, дышать пока еще можно. Собраться с силами и попробовать добраться до окна…
Хотя, с другой стороны… Ты же все равно собирался уйти, Лар? Почему бы и не так? Если до окна доползти не получится…
Твою мать! Долбаный потолок, опять! Через окно теперь точно не получится…
Значит, судьба. Не хотел я себе такой судьбы… А все же…
Дед говорил, что это не страшно. И совсем не больно. Нужно просто закрыть глаза и…
Прощай, Дьёри. Милая моя, родная. Девочка моя любимая. Чародейка моя отважная. Счастье мое… Если бы мое… Будешь ли ты скучать по мне хоть немного? Я буду…
— А вы, правда, волшебники? Настоящие? Как моя тетя Галла?
— Да, как тетя. Так куда, говоришь, она пошла?
— А я не говорил. Она не говорила говорить. Сказала, только папе, если спросит, сказать.
— А папа твой дома?