И полвека в придачу
Шрифт:
Алан принялся листать новостные страницы. Внимание привлек ролик с названием «Жизнь или кошелек?». Опять мигранты кого-то ограбили? Трекер кликнул треугольник воспроизведения. На экране репортер задавал вопросы случайным прохожим.
«Как вы относитесь к эвтаназии?» – спросил он у молодой пары.
«А разве она не запрещена?» – удивился патлатый юноша.
«В некоторых странах на эту проблему смотрят иначе, чем у нас. И все же, как вы относитесь к эвтаназии?»
«Ну-у-у… – Парень задумчиво посмотрел на подругу. – Если у человека нет шансов и это избавит его от мучений, то почему бы и нет. Животных ведь усыпляют, и все это считают гуманным. А если, не дай бог, что-то случится с моей Мэри, – он обнял девушку и чмокнул в щеку, – то я и сам без промедления воспользуюсь такой услугой».
Ерунда какая-то. Алан поморщился, но все же не выключил видео, а перемотал его чуть дальше, через возмущение Мэри, которой явно не хотелось, чтобы ее усыпляли. Теперь журналист мучил своими вопросами мужчину средних лет.
«Я врач и, как любой медик, давал клятву Гиппократа. Там в одной из заповедей говорится: „Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла“. Так что это неприемлемо», – ответил тот.
Алан снова передвинул курсор. На экране появилась пожилая дама.
«Эвтаназия? Бог дает человеку жизнь, и никто другой не вправе забирать ее. Это убийство! Страшный грех!»
Репортер задал следующий вопрос:
«Вы слышали о цюрихском Институте глобального здоровья?»
«Не-ет», – покачал головой парень.
«Что-то смутно припоминаю», – ответил врач.
«При чем тут здоровье, если мы говорим об эвтаназии? – удивленно спросила женщина. – Раз там убивают, то этот институт следовало бы в „Дом смерти» переименовать“.
«В институте исследуют самые передовые медицинские технологии, – явно заученным речитативом произнес репортер. – Эвтаназия – одна из многих услуг клиники. Она предоставляется совершенно бесплатно, но только тем, кто готов завещать свое тело науке. Институт оплачивает дорогу до места…»
А, обыкновенная реклама. Алан разочарованно скривил губы и уже собрался нажать на крестик в углу окошка на экране, но следующая фраза заставила его остановиться.
«…и самое главное: тем, кто получит высокие баллы в специальном тесте, выплачивается сто тысяч фунтов стерлингов! А таких счастливчиков по статистике порядка восьмидесяти процентов. После подписания договора и проведения процедуры деньги перечисляются на указанный пациентом счет».
«Сколько-сколько?» – с недоверием переспросил юноша.
«Да бросьте», – засомневался врач.
«Сто тысяч фунтов!» – поразилась пожилая женщина.
– Сто тысяч фунтов! – вытаращился на экран Трекер. – Да за такие деньги…
Ведь Смерть уже забрала у него и разум, и чувства. Еще там, в искореженной машине. Кто он теперь? Самый настоящий паразит-вредитель! Скопытится, так никто и не заметит. А вот сто тысяч были бы хорошей помощью его принцессе, наградой за все мучения с ним.
Трекер разыскал сайт клиники, несколько раз глазами от и до пробежал страничку, а потом долго сидел, уставившись в одну точку. Взвесив все за и против, он наконец решился отослать письмо на указанную в контактах электронную почту.
– Ну, вот, осталось только немного подождать. Скоро все будет хорошо, дочка… Венди, жди меня, любимая… – еле слышно прошептал Трекер.
Прикрыв глаза, он погрузился в размышления. Может быть, даже немного задремал. В голове всплыл образ жены. Ее лицо светилось теплым, манящим сиянием, легкий ветерок колыхал складки свадебного платья. Какая красивая, прямо сердце щемит. Венди улыбалась, рукой манила к себе, исчезая во внезапно окутавшем ее молочном тумане. Алан попытался крикнуть любимой, броситься к ней, но противный писк вырвал его из небытия.
Трекер вздрогнул и недовольно поморщился. Что еще? В нижнем углу монитора мигал желтый конверт. Алан улыбнулся. Дочка проснулась, беспокоится. Странно, почему не по телефону? Он быстро пробежался по строкам письма и вскочил с кресла. Опять?! Он что, действительно сбрендил? Второе письмо! Или… Неужели Рон выжил?
Алан нащупал в кармане сигарету и чиркнул спичкой. Не обращая внимания на обжигающий пальцы огонек, он снова перечитал текст: «По их вине ушла Златовласка. Помоги, как тогда в волшебных пещерах. Ты же знаешь, какими яркими могут быть звезды».
На первый взгляд содержание казалось полной бессмыслицей, но Алан понимал – послание предназначалось именно ему, и написать его мог только Рональд.
Эпизод 4. Несанкционированное проникновение
Из вершины купола вырвался огромный столб серебристых искр и, озарив запруженную зеваками площадь, устремился в темное небо. Толпа восхищенно ахнула.
Взъерошенный мужчина лет двадцати пяти, не обращая внимания на светопреставление, пробирался сквозь людское море. На краю площади он остановился и огляделся по сторонам.
– Давай, Шон, пора, – прошептал он себе под нос, глубоко вздохнул и отделился от толпы.
Стараясь оставаться незамеченным, он обошел здание храма. Шон знал этот маршрут как свои пять пальцев, но каждый раз внутри все равно все сжималось от волнения. Возле невзрачной металлической двери на заднем дворе он остановился, осторожно подергал ручку и, достав брелок из кармана, нажал на одну из кнопок. Замок тихо щелкнул. Длинная лестница за массивной дверью вывела к самому нижнему ярусу подземелий храма. Шон прищурился. Узкий коридор в тусклом свете дежурного освещения терялся где-то вдали. Чисто! Значит, он все правильно рассчитал – охранники, как обычно, лясы точат в дежурке после пересменки. Прижавшись спиной к шершавой стене, такой же серой, как и его куртка, Шон почти слился с поверхностью и, осторожно ступая, двинулся вперед.
Идти пришлось долго. Крадясь на цыпочках, он то и дело останавливался, прислушиваясь к звукам пустого коридора. Пока было тихо, но в любой момент могло произойти что угодно. Скорее бы добраться!
Казалось, путь занял целую вечность. Наконец он достиг места, к которому так сильно стремился, и принялся осматривать стенные ниши. Хм, и где?! Не отказала же ему память? Проклятое волнение! Шон запустил пятерню в и без того взъерошенные волосы, взлохматив их еще сильнее. Куда же подевался этот гребаный коммуникатор? Времени почти нет, а надо успеть до восхода Мертвого солнца. Иначе…