И матерь их Софья
Шрифт:
– лучик гаснет. Темное царство, как понимаю его я, - это населенное потухшими лучами пространство. Такое происходило и происходит всегда и везде - в Древней Греции и Средневековой Италии. Сделайте всех людей социально равными, зажиточными - и все равно останется темное царство - царство погасших лучей и людей. В чем драма Екатерины? Она встретила Бориса и в какой-то миг ей показалось, что вот она - вторая половинка. Прошу вас, представьте: сквозь мрак пробивается луч и с чем-то встречается. И - вспышка, озарение. Увы, это оказалась всего лишь стекляшка, валяющаяся на пыльной дороге... И лучик погас, понимаете, погас. Катерина не смогла жить без любви... (Замолкает). Лазукина. Я, кажется, поняла.
Рощина. Я тоже поняла. Только кого мне играть, Николай Михайлович? Супостатку, или...
Прокофьев. Мы с каждым разберем его образ. Пока же скажу, что ваш, Вера Ивановна, по важности - второй после Катерины. Не надо играть супостатку, играйте женщину, которая когда-то тоже была лучом, и который... Рощина. ...погас? А стекляшкой оказался Дикой. К примеру. Можно такое представить?
Прокофьев. (Радостно). Нужно. Я не хочу, чтобы вы стали глиной в моих руках или руках Островского. (Лазукина вздрагивает и переглядывается с Ильиным). Лепить надо образ, который вы будете играть. Оправдывайте своего героя, или осуждайте это ваше право. Я только буду немного помогать вам. И все. (Встает). А теперь начнем работать.
Картина вторая.
Прошло почти два месяца. На городском бульваре появляется группа людей, в которых мы узнаем Прокофьева, Самсонова, Войтюк, Лазукину и Ильина. Войтюк. Хотите, верьте, хотите, нет, а мне уже жалко, что репетиции заканчиваются. Сыграем спектакль пару раз - и разбежимся. Самсонов. Как это разбежимся? Я только во вкус начал входить. Попросим Михалыча что-нибудь авангардное для нас подобрать, из современной жизни. Прокофьев. Спасибо, Ира, что напомнила. Сегодня забыл сказать. Через три дня генеральная. Всем быть в полной боевой форме. Войтюк. Так ты нам это говорил.
Прокофьев. А вот то, что на нее приедет Заславский, я еще не говорил. Войтюк. А кто это?
Прокофьев. Режиссер областного театра, заслуженный деятель искусств РСФСР. Все. Ого!
Самсонов. Он нас смотреть будет? Прокофьев. Я через друзей попросил его об этом. Заодно он должен принять решение: посылать нас на районный конкурс народных театров или нет. Войтюк. Все будет хорошо, Коля, вот увидишь. Прокофьев. Надеюсь.
Ильин. А у меня тоже объявление. Лазукина. Виталик, может не сейчас?
Ильин. Именно сейчас. Мы с Томкой посмотрели: все очень удачно получается. В следующую пятницу мы в Доме культуры спектакль играем. Войтюк. И юбилей театра отмечаем.
Ильин. Правильно. А на следующий день всей "Грозой" милости просим к нам на свадьбу. (Прокофьеву). Николай Михайлович, можно вас на минуточку? (Отходят в сторону).
Я перед вами извиниться должен. Прокофьев. Извиниться? За что?
Ильин. (Смущенно). Думал о вас... нехорошо. Ведь о режиссерах всякое болтают. А вы - хороший человек. И играть мне у вас понравилось. Прокофьев. Даже не знаю, что тебе ответить. Ильин. А ничего не отвечайте. Обещаете на свадьбу придти? Прокофьев. (После некоторого раздумья). Обещаю. Ильин. Вот и славно. (Ко всем). Ребята, мне сейчас на завод надо, - мы новую линию монтируем. Пока. Томку не бросайте! (Пожав всем мужчинам руки и поцеловав Лазукину, уходит).
Самсонов. Мы тоже пойдем. Да, Ирочка? (Берет ее за руку). Войтюк. Конечно. Только я сначала спрошу. Коля, у меня все одна твоя реплика из головы не идет. Помнишь, ты о Чацком говорил, что у него ума нет. Почему? Самсонов. Ира, тебе больше спрашивать нечего? Дался вам этот Чацкий. Войтюк. Я же литератор, как ты не понимаешь. В следующем учебном году будем с ребятами "Горе от ума" проходить. Почему я не вижу того, что видишь ты? Самсонов. (Громко шепчет ей). Ира, неужели не видишь, что человеку сейчас не до Чацкого?
Прокофьев. (Улыбнувшись). Устал я, мой друг. Обещаю, все расскажу. Ничего от тебя не утаю. Договорились?
Войтюк. (Подает ему руку). Договорились. Мы пойдем. Тебе Самсонов не хвастался? Прокофьев. Чем?
Войтюк. Он меня завтра к своим везет. Знакомить будет. Прокофьев. (Обрадовано). Да ты что! Я рад за вас, ребята, честное слово, рад. (Самсонов и Войтюк прощаются и уходят).
Лазукина. Если я попрошу вас немного меня проводить, это будет очень нескромно с моей стороны?
Прокофьев. Вообще-то у меня были другие планы... Лазукина. Я недалеко отсюда живу, а потом вернетесь туда. Прокофьев. Куда - туда?
Лазукина. Не делайте удивленное лицо. Я же каждый день видела вас в окне закусочной.
Прокофьев. (Потрясенно). Видела? Лазукина. А почему вы не решились ко мне подойти? Прокофьев. Как вы меня огорчили...
Лазукина. Вы не ответили на мой вопрос, Николай Михайлович. Прокофьев. А если я сам не знаю на него ответа? Лазукина. Жаль.
Прокофьев. Жаль, что не подошел или, что не знаю ответа? Лазукина. И то, и другое, Николай Михайлович. И кто знает, не погаснут ли два луча? Впрочем, у нас еще есть время - целая неделя. Что же вы молчите? Прокофьев. Пять минут назад Ильин мне пожал руку и поблагодарил. Почему не спрашиваете за что?
Лазукина. Я догадываюсь. Только он сложнее, чем вы думаете. Прокофьев. И вы - сложнее.
Лазукина. А вы - глупее, чем я думала. Или - чище. Но если наши половинки не найдут друг друга, кому от этого будет лучше? Вот видите, жизнь сложнее всех этих пьес. (Оглядывается назад). А ведь вы незаметно меня проводили. Спасибо. Вот мой дом. Забудьте все, что я сейчас говорила. Обещаете? Прокофьев. (Качает головой). Мой любимый дедушка говорил мне: "Внучек, никогда, никому ничего не обещай".
Лазукина. У вас был мудрый дедушка. Прокофьев. В отличие от своего глупого внука. Лазукина. Не обижайтесь на девочку, которая заблудилась. Лучше почитайте ей стихи.
Прокофьев. (Удивленно). Стихи? Лазукина. Ваши любимые.
Прокофьев. У меня нет любимых. (Незаметно подходят все ближе друг к другу). Господи, что со мной? Разное настроение, разные стихи. Лазукина. А сейчас... какое... настроение?
Прокофьев. Сейчас? (Читает). То были капли дождевые,
Летящие из света в тень. По воле случая впервые
Мы встретились в ненастный день. И только радуги в тумане
Вокруг неярких фонарей Поведали тебе заране
О близости любви моей, О том, что лето миновало,