Чтение онлайн

— Акиро, — сказал Нобуру снисходительно, — вы рассуждаете логически. — Он махнул рукой в сторону зашторенного окна. — Но эти люди там… Я боюсь, они не уважают законы логики.

— Такая ситуация невозможна, — сказал Акиро официальным тоном.

Нобуру кивнул, потирая подбородок.

— Я согласен с вами.

— У нас есть договор.

— Да, договоры…

— Они должны соблюдать свои договорные обязательства, наши соглашения.

— Конечно, — сказал Нобуру.

— Они не могут предать нас.

— Они считают, — сказал Нобуру, — что это мы их предали. Что это наша вина, что американцы добились успеха на поле сражения. В случае неудачи они не винят своих врагов, а винят своих союзников. Просто, такова логика их мышления.

— Это непостижимо.

— Да, — согласился Нобуру.

— Они должны соблюдать соглашения.

Нобуру слегка улыбнулся молодому человеку.

— Или мы должны их проучить, — заключил Акиро.

Нобуру повернулся к закрытому занавесками окну и поднял руки, как будто дирижировал хором, стоящим в темноте на улице.

— Послушайте их, — прошептал он. Скандирование то затихало, то опять становилось громче, то затихало, то опять становилось громче. И так без конца. — Послушайте, Акиро, и скажите мне, что вы слышите.

Эти два человека слышали одно и то же, но они пришли из разных миров. Затем Акиро сказал.

— Я слышу голос толпы.

Нобуру продолжал слушать.

— Нет, — сказал он молодому человеку, — Это голос смерти.

Президент Уотерс только что съел чертовски большой чизбургер. Он устал слушать советы, независимо от того, исходили они от госсекретаря или от его жены. Советы экспертов ввергли их в эту пропасть, и он не доверял советам тех же самых экспертов, но теперь уже относительно того, как вытащить Соединенные Штаты из этой пропасти. Пока еще он точно не знал, что собирается делать, но он знал, что на этот раз он собирается все решать сам.

— Господин президент, — раздался голос.

Когда вошел Уотерс, все в комнате вскочили. Быстро оглядевшись вокруг, президент удостоверился, что все главные игроки были на месте. Председатель Комитета начальников штабов с лицом, похожим на маску старой охотничей собаки, и госсекретарь, похожий на ученого из Гарварда, впавшего в слабоумие, кем он и был на самом деле. Все они были здесь, включая этого очень ловкого шулера Боукветта и его некрасивую помощницу.

— Садитесь все. Пожалуйста, садитесь. Я знаю, что вы все очень устали.

— После вас, господин президент, — сказал советник по национальной безопасности. Это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как стало известно о разгроме в Орске. Раньше он был ярым сторонником этой операции и сейчас явно пересматривал свою точку зрения.

Уотерс сел, слизывая с губ остатки приправы. Чизбургер был очень вкусным и толстым, посыпанный луком и тертым сыром, обильно политый кетчупом. Ей-богу, это была настоящая американская пища, и Уотерс с гордостью ее съел. У него даже вошло в привычку напоминать шеф-повару, чтобы он не рассказывал жене о его маленьких прегрешениях. Затем он решил от этого отказаться. Какого черта! Если президент Соединенных Штатов может отправлять вооруженные силы страны на поле боя, то он может, черт возьми, и съесть чизбургер без согласия Конгресса. И будь прокляты кровяное давление и уровень холестерина. И если эта чертова заваруха в Советском Союзе не выбьет его из колеи, то он сомневался, что его может свалить съеденный чизбургер. Он только жалел, что у него не хватило смелости попросить у шеф-повара приготовить ему картофель-фри.

— Свяжите меня с полковником Тейлором, — потребовал Уотерс.

— Сэр, он ждет вас на проводе, — сказал офицер связи.

— Отлично. — Уотерс быстро повернулся к Боукветту: — Клифф, у вас есть какая-нибудь дополнительная информация об этой демонстрации у японского штаба, или как там еще ее можно назвать.

Боукветт мгновенно вскочил.

— Ничего нового о ситуации в Баку нет, сэр. У нас есть только изображение на экране. На основании анализа внешней картины происходящего я пришел к выводу о правильности нашей первоначальной точки зрения — эти действия направлены против американцев и организованы совместно японцами и исламским правитель ством Азербайджана. Это ответ на выступление американских войск, это демонстрация солидарности с японцами. Вы же знаете, как мусульмане любят маршировать по улицам, а ненависть к американцам у них в крови.

Лицо Тейлора появилось на экране. Воротник его военной формы выглядел грязным и мятым, и, несмотря на шрамы, на его лице были четко видны глубокие складки и темные круги под глазами, результат усталости. Но выражение его глаз было очень живым.

— Добрый день, полковник Тейлор. Какое время дня сейчас там, где вы находитесь?

— Ночь, господин президент.

— Ах да, верно. Вы ведь впереди нас.

Уотерс на мгновение замолчал, чтобы получше рассмотреть лицо Тейлора. Можно ли доверять этому человеку? Когда столько людей подвело его. После того как один из подчиненных Гейлора обвинил его в том, что он не выполнил свой долг, и в том, что он неверно оценил ситуацию. В любое другое время Уотерс освободил бы от должности такого сомнительного типа. Но сейчас он был в отчаянии.

— Полковник Тейлор, — сказал Уотерс. — Я посмотрел присланную вами концепцию операции. Председатель Комитета начальников штабов сделал все возможное, чтобы объяснить мне, что это означает. Но я бы хотел услышать все это лично от вас. Объясните мне работу ваших боевых систем. Простыми словами для простого человека.

На испещренном шрамами лбу Тейлора резко выделялись нахмуренные брови.

— Хорошо, господин президент. Для начала, эта идея принадлежит не мне. Пока я командовал своим полком во время проведения операции, один мой старый приятель поработал за меня мозгами. Концепция операции была разработана полковником Уильямсом, командиром Десятого воздушно-десантного полка, на основе разведывательных данных, полученных вчера одним молодым офицером.

Краем глаза Уотерс увидел, что на лице Бо укветта появилась гримаса. "Позже придется разобраться с этим", — подумал Уотерс. Затем он опять сконцентрировал все свое внимание на разговоре с Тейлором.

— Господин президент, — продолжил Тейлор, — я хочу быть с вами до конца честным. Это очень сложная задача. Но даже ради потенциальных результатов стоит попробовать. — Тейлор на минуту отвел глаза, и Уотерсу очень захотелось узнать, насколько сильно этот армейский офицер сомневается сейчас в себе и в своих возможностях. — Все началось, — сказал Тейлор, — с того, что нам повезло. Японские компьютеры, управляющие боевыми действиями, считались неуязвимыми. Но молодой уорент-офицер из Десятого полка, работая вместе со своим советским коллегой, разгадал базовый компонент компьютера, подобранного русскими с подбитого японского летающего командного пункта. Насколько я понимаю, вам уже немного рассказали об этом деле, но позвольте мне объяснить это еще раз, уже с точки зрения возможностей использования этого открытия в боевых действиях. Используя информацию, полученную нами из "мозга" компьютера, мы смогли с помощью электронного оборудования транслитерировать различные компьютерные программы наступательных действий посредством языка программного обеспечения, совместимого с языком, используемым в японских компьютерах. И что еще важнее, у нас сейчас есть средство ввести все, что мы хотим, в систему японцев и сделать это очень быстро. Конечно, японцы, насколько мне известно, ничего об этом не знают. Если нам удастся связаться с одним из их главных терминалов до того, как они поймут, что их системе угрожает опасность, мы могли бы нанести по ней смертельный удар.