Хырым-Пырым
Шрифт:
– Исмандил, ти тоже видишь? Вах-вах. Чито это?
– Нэ знаю дарагой Сулиман, но очэн похожэ на нашь горскый суслик! Адын в адын! Толька лисый и гаварящий!
– Это я лысый суслик?
– взъярился игрушечный солдат, высовываясь из шкафа - А вы козлы позорные!
Не обращая внимания на их перепалку, я прилип к стене, чтобы не привлекать внимания и потихоньку двигался к окну. Шажок, еще шажок. События между тем накалялись.
– Ти кого казлом назвал? А?
– возопил Исмандил, поднимая алебарду - Сулиман, ти слишал? Он тэбя казлом абазвал! Вах-вах, моего лючшего друга казлом абазвал! Как ти еще тэрпишь, друг Сулиман?
– Да оба вы козлы!
– продолжала разорятся кукла, искоса поглядывая в мою сторону - Ты еще больше козел чем Сулиман!
– Чито-чито ти сказал?
– заорал в ответ Исмандил - Да я твой мама того… ну ти мэня панимаешь, да?
– Конечно, понимаю!
– закивал солдатик - Забыл сказать - я тебе родной брат по матери!
– Вай-ме!
– поразился Сулиман - Исмандил, ти чито, радной мамуличка того… Ай-ай-ай…. Да как ти мог? Чито скажэт твой атэц? Ти мнэ болше нэ друг! Брэзгую, да!
– Чито? Ти чито, ему павэрил?
– возмутился Исмандил, тыча пальцем в нахальную куклу. Про мою скромную персону больше никто не вспоминал. Я благополучно добрался до окна и теперь, пытался его открыть.
– Ему нэт! Но ти сам сказал, что его мамулэчку того… а он твой брат! Вай-вай-вай…
– Да нэ брат он мине! Нэ брат! Ваабще пэрвый раз эту морду вижю, да! Зачэм ти этот суслик слушаэшь? Мэня слушай!
– Исмандил неистово застучал кулаком в грудь - Этот гадскый суслик нэ слушай!
– Харашо, вэрю! Эй ти! Ти пачиму на маего дрюга такой гадост гаваришь? А?! А ну иды суда, я из тэбя тандыр кебаб дэлать буду!
– грозно завопил Сулиман, не двигаясь впрочем с места. Влипнуть в магическую ловушку ему явно не хотелось. Только благодаря этому факту, я еще не попал в лапы стражников. Но легче от этого не становилось.
Мне же наконец удалось справиться с мудреным шпингалетом и створка окна со скрипом отворилась, пропуская в кабинет струю свежего ночного воздуха и привкуса морской соли. Перебранка мгновенно прервалась, но я уже не обращал на них внимания. Я почувствовал манящий запах свободы!
Впрочем, как оказалось, я начал радоваться раньше времени, а запах свободы как-то совершенно перестал меня манить, стоило мне заглянуть за подоконник и узреть темнеющее далеко внизу море и отчетливо различимые в свете луны черные клыки прибрежных скал.
А я и забыл совсем, что замок возвышается на огромном скалистом утесе, что в свою очередь нависает над морем. Сложенная из плотно пригнанных каменных блоков стена, была абсолютно ровной, без малейших признаков карниза или фигурных украшений, за которые так легко цепляться. Убедившись, что это не выход из положения, я тоскливо втащил себя обратно в кабинет и сразу же наткнулся взглядом на злорадные физиономии стражников.
– Чито птычка, баишься, да?
– просюсюкал Сулиман и поманил меня пальцем - Иды суда, дарагой варишка. Нэ бойся! Сулиман нэ сдэлает тэбэ болна. Ну можэт савсем чут-чут, попка бо-бо будэт.
– Ы-ы-ы-ы - торчащая из шкафа кукла зашлась в хохоте и недвусмысленными жестами показала, отчего именно у меня будет “попка бо-бо”.
– Вах!
– неподдельно возмутился Сулиман - Ти чито, савсэм бальной? Попка бо-бо от мой пинка под зад будэт! А нэ от того, чито ти паказываешь! Какой испорчинный суслик папался!
– Да не суслик я!
– взвыл солдатик и со всей дури заколотился головой о шкаф - Не суслик!
– Савсэм чиканутый - шепотом сообщил Исмандил, с опаской глядя на беснующуюся куклу - Дарагой Сулиман, астарожна, сматри читобы нэ покусал! Можит заразный, да!
– А-а-а-а - завопила кукла, полностью подтверждая поставленный Исмандилом диагноз о сумасшествии и еще сильнее задолбила головой в шкаф.
Я же наконец решился и преодолевая страх, взгромоздил свой тощий зад на подоконник, свесив ноги наружу. Сдаваться в руки стражников я не собирался. Уже слишком много холодящих кровь историй мне довелось выслушать о тех несчастных, кто попался на воровстве у мага. Закончить жизнь в виде навозной мухи или склизкой гусеницы мне совсем не улыбалось.
Эх! Будь проклят тот миг, когда я согласился на эту работенку. И все моя проклятая нищета и необходимость заботиться о матери и младшей сестренке.
– Эй! Ти чито? Вэрнысь!
– рыкнул Сулиман, оторвавшись от созерцания припадочной куклы - Пасматри вныз! Видэл какые там валыны бальшие пилаваяют?
– Кто плавает?
– против своей воли спросил я, уже совсем по-другому смотря вниз, на темную воду.
– Ну, эти… ну! Валыны! Ти чито, обчий язык ваабще нэ панимаэшь?
– Дарагой Сулиман хочит гаварить - вална! Вална там! Мокрий такой, пративный! Адын раз булк и всо! Нэт тэбя болше!
– Этого я и хочу - мужественно ответил я, придавая лицу героическую отрешенность - Чтобы бульк и все!
– Пачиму?!
– поразился Исмандил - Нэ надо! Иды сюда, ми тэбя в хароший, хароший турма отвэдем! Там очинь харашо!
– И попа бо-бо дэлат нэ буду! Клянус сваим кинджалом!
– заверил меня Сулиман.
– Нет! Лучше смерть, чем темница!
– гордо отказался я, с надеждой выглядывая на стене хотя бы малюсенькую трещину, куда бы я мог всадить ноготь. Проклятые гномы! Надо же было выстроить так идеально.
– Я вольный орел и привык летать на свободе! Неволя сломит мои крылья, погубит гордый нрав!
– Вай-ме - утер набежавшую слезу Сулиман - Как харашо гаварит! Будто пэсня поет! Сэрдце плачит! Иды суда, випьем вина, шашлик кушаем, пагаварим, пэсню спаем! А патом турма - савсэм нимножко, да! Савсэм чут-чут турма! Мамой клянус!
– Совсем чуть-чуть?
– недоверчиво прищурился я, нащупывая ногой выступ в каменно кладке - А потом?
– Патом маг вэрнется, палачкой махнет, адын раз дунэт, плюнэт, и сразу палетишь! Как арел! Ну, можэт нэ как арел, а савсэм нэмножко другой птычка. Или папалзешь, как бальшой и красывый чэрвяк! Или пабежишь как гордый баран! Или папрыгаешь как очин очин…