Хырым-Пырым
Шрифт:
Кукла лишь отмахнулась и я обреченно замолк, отчаявшись что-либо доказать. Впрочем, наше обоюдное молчание длилось недолго - уже через минуту солдатик радостно вскрикнул и выволок из дальнего угла длинную хворостину, оставшуюся от тощей вязанки дров, что мать купила на последний медяк.
– Нашел! Ну, сейчас поглядим на твою магию!
– пообещала мне кукла, бросая медное кольцо на земляной пол.
Не успел я открыть рот, как солдатик ткнул хворостиной в кольцо, попав аккурат в отверстие.
В следующее мгновение я ослеп. В сарае полыхнула ослепительная вспышка, ярко озарившая все вокруг. Резко запахло паленым, в лицо пыхнуло жаром. Онемев от ужаса, я усиленно заморгал и когда плавающая перед глазами пелена слегка рассеялась, то узрел пылающее посреди сарая пламя, затухающее с каждой секундой. Пылающее на том самом месте, где лежало медное кольцо, полученное мною от “добрых” друзей, сосватавших мне это крайне “выгодное” дельце.
Помахав в воздухе жалким обугленным огрызком, оставшимся от длиннющей хворостины, солдатик бросил его в съеживающийся магический огонь и зло буркнул:
– Да… нехилый у тебя телепорт… прямиком на тот свет…
– Что же это? А?
– прошептал я, тупо пялясь в пространство - Это же…
– Это смерть - пояснил солдатик, на тот случай если я еще не понял - В общем, теперь, мне - то есть хитроумному, опытному и крайне харизматичному мудрецу все стало ясно. Ты разменная монетка, да еще и с дыркой вместо головы - вот такая монетка - кукла выудила из кармана крошечных штанов какой-то предмет и бросила мне.
Запоздало отреагировав я все уже успел поймать брошенную мне штуку и поднес ее поближе к глазам. Да уж… умеет кукла выбирать сравнения. В моей ладони лежала тусклая выщербленная монетка с квадратной дыркой у одного из краев. Все правильно - разменная монета. Да еще и такая, который не каждый торговец согласится принять к оплате - с дыркой-то. Точно не примут.
Испустив хриплый вздох, я размахнулся и под аккомпанемент протестующего крика куклы, забросил монету в самый темный угол. Какой же я дурак… глупец…
Зло ворчащая кукла с пару минут возилась в углу, разбрасывая по сторонам пучки прелой соломы и наконец выбралась наружу с зажатой в ладони монетой.
– Ты чего деньгами разбрасываешься?
– возмутился солдатик - Разбогател внезапно? Это же деньги!
– Эту монету никто не примет - вяло отозвался я - Мало того что медная, так еще и с дыркой. Да и не нашенская она. Где ты вообще ее взял?
– Не примут?
– огорчился солдатик - Черт! Там и взял - в шкафу, куда-ты меня забросил. Вместе с ожерельями уволок. Честно говоря я целую горсть прихватил не глядя и по карманам рассовал - там целая вазочка с монетами была, но после того как мы в море искупались, только одна и уцелела. Остальные того… буль-буль…
– Лучше бы ты ожерелья в карман спрятал, а не никчемный медяк - тускло заметил я и с этим утверждением солдатик был вынужден согласиться.
Но последнее слово все же осталось за куклой:
– На пряжку ремня его пущу!
– заявил он - Не пропадать же добру. Слушай, мне уже почти все ясно в этой истории и насчет тебя: история тухлая и воняет за лигу, ты самый тупо… э-э-э… опрометчивый человек в этом мире… Но вот одного я никак не могу понять!
– Чего?
– Я откуда взялся? Меня ты где нашел? Заметь, такие как я на дороге не валяются!
– Я же тебе говорил - вздохнул я, борясь с желанием ухватиться за волосы и начать вырывать у себя шевелюру - Купил. За пять золотых монет.
– Купил где?
– не отставала кукла и я уже было раскрыл рот, чтобы ответить, когда послышался скрип двери и раздался тихий, надтреснутый голос моей матери:
– Одри, этот ты сынок?
– Ага - тут же отозвался я, делая кукле знак сохранять молчание - Это я.
– Почему так поздно вернулся? Мы уже изволновались вконец.
– Работы было много, мам - ответил я, ничуть не погрешив против истины - Ты не волнуйся и спи давай, все со мной в порядке.
– Ты друга на ночлег привел? Вроде как слышала, ты с кем-то разговариваешь. Или послышалось? И гарью что-то пахнет.
– Послышалось - поспешно закивал я, позабыв, что мать меня не видит - Один я тут. А гарью и правда пахнет - стражники с факелами смоляными мимо проходили. Обход.
Солдатик укоризненно покачал головой и сделал движение к двери, словно собираясь развенчать мою гнусную ложь. Пришлось пригрозить ему кулаком.
– Ну ладно тогда - неуверенно отозвалась мама - Спокойной ночи, Одри. Хотя какой уж тут сон - тебе через час уже в таверну бежать надо. Не проспишь? А то выгонит тебя Пит и тогда и вовсе…
– Все будет нормально, мам - буркнул я - Не просплю. Ты не волнуйся.
Мать не закончила фразу, но и так ясно о чем речь. Я единственный работник в нашей семье - выгони меня Жирный Пит с работы и все, денег у нас больше не будет. Пусть трактирщик и платил мне гроши, да еще и норовил обмануть на каждом медяке, но все же это были деньги. На дрова и хлеб хватало. Вот только не знаю, есть ли у меня теперь эта работа…
– Спокойной ночи - повторил я, стараясь не выдать голосом обуревающее меня чувство уныния и с облегчением вздохнул, когда входная дверь вновь скрипнула, притворяясь.
– М-да-а - задумчиво протянул солдатик, подпаливая от еще не потухших окончательно углей оторванную от стены тонкую щепку и глядя на меня поверх дрожащего от порывов ветра огонька.
– Что?
– Ничего.
– Ну и все тогда - пробормотал я, обессиленно прислоняясь к стене.
– М-да-а…
– Слушай, ты меня задрал уже! Можешь помолчать пару минут? И хватит от сарая щепки отколупывать - того и гляди развалится!
Вновь повисло тягостное молчание, продолжавшееся ровно минуту и нарушенное приглушенным хрустом очередной оторванной от сарая щепки.