Чтение онлайн

– Ваше полное имя? Дата и место рождения? Национальность? Образование?

На короткие быстрые вопросы последовали четкие ответы свидетельницы.

– Семейное положение? – автоматически, по установленному порядку, спросил Михаил.

Когда вдова зарыдала, майор Круглов снова показал кулак. Неужели нужно действовать еще быстрее?

– Где вы были в день гибели вашего мужа с двенадцати до часу дня?

– Дома, – всхлипнув, ответила женщина.

– Кто это может подтвердить?

– Никто. Уборщица уже ушла, а садовник явился в четыре – как раз, чтобы срезать розы…

– Умеете ли вы водить автомобиль?

– Валера ругался, что не умею, но он достаточно зарабатывал, чтобы оплатить все мои штрафы.

– Значит, после его смерти вы машиной не пользуетесь? – спросил Михаил.

– Я стала ездить аккуратнее, – заявила Виктория Петровна.

– Ведь и Валера на машине разбился!

– Но, по официальной версии, у него был сердечный приступ! – заметил сыщик.

– А что, Михаил Сергеевич, есть и неофициальная версия? – спросила дама.

– Просто это так говорится, – пробормотал Михаил, распуская узел галстука.

– Я подумала: может, он сначала разбился, а потом от стресса случился сердечный приступ? – поправилась Виктория Петровна.

– Были ли враги у вашего мужа?

– Были, видимо. Во всяких смыслах.

– Что это значит? – удивился милиционер.

– В широком смысле его ненавидели как богача, «нового русского», а в узком у бизнесменов враги бывают и среди конкурентов, и даже партнеров по делу. Знаете же, как?

– Нет, извините, доходы не позволяют, – пожаловался Ильин.

– Это вы на Соломеина намекаете?

– Боже упаси. Виктор Игнатьевич не партнер, а компаньон. Ничего плохого о нем сказать не могу.

– Только хорошее? – смело предположил Михаил.

– Пожалуй, и хорошего не скажу, – задумалась Виктория Петровна. – Серый он какой-то.

– Вернемся к смерти вашего супруга, – предложил лейтенант.

– Скажите, Виктория Петровна, ваш покойный муж хорошо водил машину?

– Отлично водил. Говорил, что за рулем он отдыхает от работы, выбрасывает из головы все мысли.

– Отлично, – кивнул Миша. – Раз вы допускаете, что авария случилась раньше приступа, то можно предположить, будто Валерий Миронович не сам разбился, а ему помогли? Подстроили аварию?

– Предположить можно, – пожала плечами Виктория Петровна.

– Вот я и спросил, умеете ли вы водить? – выпалил милиционер.

– Что? Как вы смеете обвинять меня? Я буду жаловаться вышестоящему начальству!

– Пожалуйста, – пробормотал Ильин.

– Пожалуйста, – повторил майор Круглов и вышел на сцену (передвинул стул из угла на середину комнаты). – Я и есть вышестоящее начальство. Вы имеете право подать жалобу по всей форме, но поскольку я уже в курсе, то примите мои искренние извинения от лица службы.

– От лица службы искренних не бывает, – заплакала вдова.

– Все бывает. Именно поэтому мой помощник и позволил себе в недопустимой форме поинтересоваться некоторыми деталями… Мы ведь проводим расследование и должны отработать все версии. Не зная вас, Виктория Петровна, вашу нежную привязанность к покойному, ведь можно чисто теоретически предположить, что вы были заинтересованы в смерти Валерия Мироновича, поскольку являетесь его единственной прямой наследницей?

– Нельзя предположить, – всхлипнула женщина, – тем более убийство таким варварским способом…

– Вот и я так считаю, – оживился Александр Иванович, – что женский ум придумал бы что-нибудь попроще, без технических деталей. Яд, например?

– Нет! – воскликнула Виктория Петровна. – Я буду жаловаться. На вас обоих и всех ваших помощников!

– Мы ведем расследование вдвоем, – заверил лейтенант.

– А журналист?

– Какой еще журналист? – удивился майор.

– Которого вы ко мне подослали. Пронырливый такой, высокий, брюнет, глаза серые. На красном «Москвиче» ездит. Он же ко мне в спортзал явился, все про Романа расспрашивал. А что – Роман? Тренер просто. Ну разве я виновата, что тренер у меня красивый, южный такой парень с черными жгучими глазами, стройный такой, а? Я виновата?

– Свистун, – сказал Круглов, ни минуты не раздумывая, – чует мое сердце – Игорек опять в моем деле копошится. Ох, жучара-навозник!

– Может, так, Александр Иванович, может, просто по работе, по другим делам интересовался? – попытался Ильин успокоить майора. Ведь нехорошо, когда твой приятель по железнодорожному институту мешает следствию. Миша с Игорем даже в одном стройотряде были, после этого и приятельствовать стали.

– Так вы его не подсылали? – переспросила Виктория Петровна.

– Нет.

– Так чего ж он за мной всюду таскается? Два раза сегодня его видала! Перед супермаркетом и когда подругу навещала…

– Больше не будет, – сурово пообещал Круглов и так нахмурился, что доброе женское сердце не выдержало:

– Только сильно-то не бейте.

– Мы женщин не бьем, – не понял Михаил.

– Да журналиста вашего.

– Мы его словами укатаем, – пообещал Александр Иванович, играя желваками. – Я ему покажу, как в сыщиков играть… Лейтенант Ильин, найдите Свистуна и доставьте сюда немедленно.

– Есть! – Михаил покинул кабинет почти строевым шагом.

– А как же я?

– А в чем дело?

– Следователя услали, – оскорбленно заявила женщина, о которой совсем забыли, – мне что, еще раз приходить?

– Если в этом будет необходимость, мы вас вызовем, – веско сказал Александр Иванович. – Давайте пропуск, – Круглов подписал бумажку, – до свидания, Виктория Петровна.

– Лучше прощайте.

Майор остался в одиночестве обдумать стратегию разговора со скользким журналистом. Что бы ему такое из прошлых дел припомнить, чтоб он в это не лез?