Чтение онлайн

— Ну щас! Мы еды привезли, роллов. Мартини, в конце концов! — Подружки самовольно прорвались на кухню.

Люся — за ними. Она пыталась намекать им на негласный приоритет мужчин над подругами, но её никто не слушал. Тем временем до последней пуговицы застёгнутый Денис вылез из комнаты и, налету схватив ботинки с курткой, трусливо прошмыгнул за дверь.

Остаток вечера Люся просидела на кухне, всей душой ненавидя подруг и свою бесхарактерность. В горло не лезли ни роллы, ни мартини. Люся страдала.

«Да зачем они вообще мне такие нужны?!»

Любимые когда-то подруги предстали перед ней настолько безжалостными, чёрствыми и несправедливыми, что она решила больше никогда… им первой не звонить.

После смены Катя с Люсей устроились в кафе «Писуч» и попросили у официанта чай с волованами.

— Мерси, — сказала Катя, когда им принесли заказ.

— Ты что, снова с сахаром пьёшь? — удивилась Люся. — Соскочила? Я про диету.

— Жизнь и так штука несладкая. А если я ещё сахар в чай перестану класть, то вообще хоть помирай.

— Я сегодня Клюгера видела, — хмуро сообщила Люся.

— А ты видела его новую фотку? А статус?

— Я видела его на остановке.

— А-а… — протянула Катя.

— Он был с девушкой.

— Ну это ещё не значит, что их связывают любовь, постель и узы брака.

— Может, и значит, но мне уже наплевать, — честно сказала Люся.

— Симпатичная?

— Я не видела её лица. Заметила только, что она едва достаёт ему до подбородка.

— Тебе обидно?

— Ни капли. Это не я дылда, это он коротышка.

— Вот и правильно!

— Только он мне всё равно понравился.

Катя вздохнула и огляделась.

— Сидим тут, как старые чулки. — Они иногда называли друг друга «старыми чулками», гибридом «синих чулок» и «старых дев». — А жизнь-то проходит.

— Вообще-то она только начинается, — упорствовала Люся.

— Я сегодня прочитала, от чего у женщин бывает мастопатия груди. От плохого настроения, аноргазмии, нерегулярного секса, кофе и шоколада.

— Значит, больше не буду к тебе с шоколадкой ходить.

— Ага, ты лучше с мужиком приходи.

Мимо них прошла жгучая блондинка с пакетами. Некрасива, но одета со вкусом — сразу видно, что не сама одевалась. Первой её узнала Люся:

— Смотри — это же Ксюха! Какое на ней платье классное.

— Эх, к такому платью бы

Да ещё бы... голову[29], — не то проворчала, не то продекламировала Катя.

— Надо её позвать.

— Не надо!

— Ксю-ю-ю! — уже трубила Люся.

Институтская приятельница Ксю обернулась и рассеянно сфокусировала на девушках взгляд. По мере узнавания объектов её взгляд становился всё осмысленнее, а губы — всё растянутее.

— Люся! Катя!

— Привет. Ты откуда?

Ксюша приблизилась к их столику и плюхнулась на стул.

— Я уже уходить собралась. Хотела чай попить, но он тут такой паршивый.

— А мы вот пьём, — с вызовом сказала Катя.

— Я вижу… А я три часа в свадебном салоне провела, так устала. Девчонки, я же замуж выхожу.

Девчонки восприняли новость без энтузиазма.

— Мои соболезнования… жениху, — холодно сказала Катя.

— Это она так шутит, — соврала Люся.

Ксюша изобразила улыбку.

— Да, я поняла. Смешно.

Люся продолжала нагло врать:

— Мы тебя от всей души поздравляем!

— Спасибо. А вы ещё случайно не замужем?

— Замуж, как и на тот свет, торопиться никогда не стоит, — важно изрекла Катя. — Лично я вот замуж не хочу, меня и не зовут. Но это же лучше, чем когда не зовут, а ты хочешь?

Катина логическая цепочка звонко разбилась в Ксюшином мозге на звенья, и девушка тряхнула головой, будто пытаясь избавиться от ненужных мыслей.

— Как вообще дела? Как работа? — без интереса спросила она.

— Так же, там же, тем же, — отбила Люся.

— А с личной жизнью как?

— Никак. Но есть любовник. Это считается личной жизнью?

— Нет, это скорее половая, — смутилась Ксюша.

— А у меня тогда потолочная, — встряла Катя.

— Какая?

— Ну, если половой жизни нет, значит, она — потолочная, верно?

— А-а? — Ксюша снова услышала звон в голове и страстно захотела домой. — Ну я пойду. За мной уже, наверное, жених приехал.

— Ага. Пока. — Люся равнодушно чмокнула бывшую одногруппницу в щёку.

— Пока, девчонки. Очень рада была вас увидеть.

— Ненавижу её, — тихо сказала Катя, глядя Ксюше вслед. — Всегда ненавидела. — Она залпом допила свой чай и окликнула официанта: — Человек!.. Кипятку!