Чтение онлайн

– Ну, этот тип, специалист по перу и пуху, и бесится, вы знаете? – начал Мисько. – Ходит по городу и плюется. Нажили вы себе врага первого класса.

– Да-да, – ответил задумчивый Осецкий, но где взять подшипники? Выточить их не сможем. В нашей токарной мастерской ничего не получится.

– Что снова случилось?

Мисько исподлобья посмотрел на своего шефа.

– Я хотел бы тот дизель, что стоит в третьем отделении, соединить с генератором. Это дало бы нам пять тысяч киловатт, неплохо для начала. Мазут мне обещал дать тот полковник, который здесь сегодня был.

– И как вы это сделаете?

Инженер машинально вытащил из кармана логарифмическую линейку.

– Сам еще не знаю. Стальной вал или еще что-то, потому что никакая трансмиссия тут ничего не сделает. Черт побери! Как всегда, того, что нужно, не достать.

– Только не отчаивайтесь. Уж что-нибудь придумаете.

– Разве что из отдельных кусков и с фланцами… может, орудийный ствол как-то сварить? Это небезопасно… И подпереть чем-то нужно, но как изготовить подшипник?

Автомобиль остановился, и к нему подскочил уже хорошо знакомый инженеру репортер.

– А, господин инженер! Прекрасно. Мне как раз заказали в редакции статью. Может быть, вы дадите интервью на тему «Фронт восстановления на воссоединенных землях». И о местном обществе. Проблемы сотрудничества с коренным населением.

– Оставь инженера в покое. Он сегодня и так наработался, – вставил Мисько свои три гроша, глядя в окно. – А о местном населении можно. Напиши, что шофер Михал Петрус впервые в жизни собственными глазами наблюдал чудо. Крутился тут один такой Герман Кнопфке, или как его там, и был немцем, уже манатки паковал, чтобы шпарить в фатерланд, а тут вдруг фокус-покус – и он превратился в фольксполяка.

– Вы не понимаете существа проблемы. Местное население, которое противостояло волне германизации, заслуживает поддержки сознательного общества.

– Чепуха! Он такой поляк, как я индус. Напиши, что тут много мародеров. Но самый большой негодяй тот поляк, что за взятку из немца поляка делает.

– Об этом не стоит писать. Господин инженер, не могли бы вы поделиться впечатлениями от работы с массами? Что вы думаете о соблюдении сроков запуска машин в действие? А молодежь, будущее народа?

– О молодежи могу сказать, – измученным голосом сказал Осецкий, доставая из автомобиля свернутые в трубку чертежи. – Напишите, будьте любезны, чтобы дети не бросали ветки и веревки на провода высокого напряжения, потому что может случиться большое несчастье.

– Но я о восстановлении.

– Если их убьет током, чего стоит все это восстановление?

– Да я же не об этом… Это неуместно, во вступительной статье нужно обозначить позитивные достижения и…

– Не делай из мамы панорамы, господин пресса. Позвони своему шефу, чтобы он выставил тебя за дверь и прислал к нам кого-нибудь поумнее, – быстро добавил шофер.

Репортер со злостью поправил кепочку и рысью побежал в направлении какого-то местного сановника.

Осецкий направился к дверям, но от голода или усталости у него закружилась голова. Мисько заметил это, а потому остановил уже начавшую двигаться машину, выскочил и поддержал инженера.

– А ведь вы за весь день ни крошки не съели, – заметил он толково и помог инженеру подняться наверх.

В квартире он тут же принялся хозяйничать. Поставил кипятиться воду на чай, нарезал хлеба и даже открыл банку с фасолью от ЮНРРА [158] , которую инженер давно считал безвозвратно утерянной. Сдобрив аппетитное блюдо топленым салом, Мисько вернулся в комнату. Инженер сидел на стуле и мурлыкал.

«Как бы парень не свихнулся от этой работы», – мелькнуло в голове у Мисько.

– Ну, господин инженер, перекусите?

– Что? А, хорошо, спасибо.

И опять начал мурлыкать.

– Что вы так мурлычете? – спросил обеспокоенный Мисько.

– Подшипники скольжения ни к чему, – ответил Осецкий, всматриваясь стеклянным взором в потолок. Вдруг подскочил и божественно улыбнулся.

– Только Митчелл. Да-да! Подушки Митчелла.

– Что?

Осецкий заметил испуганную мину шофера и вдруг рассмеялся.

– Вы подумали, что я спятил? Нет, вы знаете, этот вал ведь нужно подвесить, потому что при такой длине он не может обойтись без поддержки. Вот именно это я сейчас и обмыслил. Все сделаем своими силами, в мастерских. Вы что-то говорили о фасоли, мне сдается?

После ужина они закурили. Шофер внимательно осмотрел интерьер комнаты. Его внимание привлекли стопки книг на стульях и у стены.

– Добыча? – спросил он с пониманием, поднимая лежавшую на полу большую немецкую техническую книгу.

Инженер немного смутился.

– Столько везде лежало, а я очень люблю книги…

– Да, их полно валяется по углам. Все только ценности высматривают да сервизы на двадцать особ. Книги – хорошая вещь, – добавил он, подумав, и отложил толстый том.

На столе лежал конверт. Инженер заметил его, разорвал и прочитал письмо, написанное на превосходной тисненой бумаге.

Мисько чуть приподнял брови. Осецкий усмехнулся.

– Мой хозяин, немец, которому принадлежит дом, собирается уезжать и просит меня присмотреть за мебелью.

– Мерзавцы! Думают, что вернутся. Ох, немцы, немцы, – сентиментально изрек Мисько, – когда пришли, сразу бефель [159] на стенку, что можно, чего нельзя, сразу номерок, табличка, бумажки.

Он налил себе водки, выпил и меланхолично произнес:

– Даже на тот свет поставили указатели. В крематории, и там были. Брата у меня убили, мать их так.

А через минуту продолжил:

– Говорят, что в Швеции хоть бриллианты на улице рассыпь – никто не возьмет. Такая честность. Но наш народ тоже неплохой. Не люблю, когда кто-то чужих хвалит. У каждого свои тараканы в голове.