Хрустальный лабиринт
Шрифт:
– Я об этом ничего не знаю.
– У него разрешение МГАО и Лиги Миров.
– У него нет пропуска. В кабину его! – приказал Слокс подручным.
– Как нет пропуска?! Вот он! Профессор отдал его мне, опасаясь, что выпьет слишком много во время вечеринки и может его потерять. А я страж, и должна следить…
Имма протянула Светлейшему Слоксу пропуск Платона. Только сам Платон не помнил, чтобы отдавал девчонке пропуск.
– Здесь виза Службы Безопасности Лиги Миров, – заметила Имма.
Слокс долго изучал пропуск. Потом что-то сказал своим подручным на эгейском, Имме тоже ввернул какую-то гадость. Однако охранники отпустили свою жертву. Слокс молча протянул пропуск Платону.
– Могли бы извиниться, – заметил профессор Рассольников. – К подобному обращению я не привык…
– Ах да, извиниться…
Что произошло дальше, Платон не понял. Кажется, из прорехи на черной печатке вынырнула змеиная лента щупальца и обвилась вокруг горла. Мгновенная боль. И пропало алое небо, желтый диск светила и пурпурное море.
Очнулся профессор, лежа на теплом песке. Рядом осталась только Имма. Глайдер вновь сделался черной точкой на фоне гаснущего неба.
– Со Слоксом так нельзя говорить. – Укоряла Имма,наклоняясь над ним. Она вылезла из своего кресла и поливала лицо Платона морской водой. Соленая вода обожгла шею – там, где несколько минут назад впилось щупальце Слокса.
– Этот мерзавец что, кусается? – Платон тронул шею и сморщился от боли. С одной стороны шея распухла, было больно даже глотать.
– Нельзя так с ним говорить, – повторила Имма.
– Черт возьми, он присвоил мой бластер. Мой «фараон»!
– Я нашла пропуск и кинулась вас искать… – бормотала Имма. – На Эгеиде нельзя терять пропуска. Это слишком опасно.
– А теперь правду, – проговорил профессор раздраженно. – Правду и ничего кроме… Вы утащили мой пропуск. Зачем он вам? Хотите покинуть планету?
– А что если так?..-она выпрямилась, немного отползла, упираясь руками и помогая себе хвостом.
– Кормана тоже пытались обокрасть? Потому вы и поругались?
– Умоляю вас, ради агатодемона, не говорите о Кормане…
– Умоляю… – передразнил Платон. – Она умоляет!
Имма хотела ускользнуть, но Платон оказался проворнее. Она уже сидела в кресле, когда археолог вскочил и схватил ее за руку. Она попыталась вырваться. Сила у нее была: щупальца под перчаткой напряглись и затвердели до костяной твердости.
– Нет уж, извольте выложить мне все о Кормане. А до той поры я вас не отпущу. Или…
– Или вы пожалуетесь? Кому? Крто? – Уж в чем, в чем, а в защите Крто она была уверена.
– Нет. Я вызван в Столицу и найду, с кем там переговорить.
– Не-ет… – только и выдохнула она.
– Тогда говорите… Зачем вам пропуск…
– Да, я хотела бежать с планеты. Вас устроит ответ?!
– Почему?
– Потому что мне все здесь опостылело. Все! Все мерзко! Гадко! Ненавижу! Все ненавижу… – маска ее исказилась совершенно по-человечески. Казалось, она сейчас разрыдается. – А теперь отпустите мою руку… – Она судорожно вздохнула и попыталась справиться с собой.
Но Платон не спешил выполнить ее просьбу.
– Разве Крто не может купить вам пропуск?
Она презрительно фыркнула.
– Эгейцы не покидают свою планету по собственному желанию. Здесь желания отдельной особи вообще никто не принимает в расчет. Только дипломаты и торговцы по особой императорской милости имеют право покидать этот мир. А Крто не имеет сильного покровителя в Столице. Мне никогда не уехать отсюда… Никогда…
– Странно… – Платон покачал головой. – Судя по здешним порядкам, Эгеида относится к планетам-вырожденцам. Такие режимы обычно не принимают в Лигу Миров. Неужели миролюбие искупает все грехи?
– Не надо обижать нашу планету, – произнесла Имма с неожиданной тоской. – Здесь удивительное море. Из космоса Эгеида кажется голубым шаром, как Старая Земля.
– Голубой шарик, как трогательно! – Платон разозлился. – Мне, честно говоря, абсолютно плевать на все ваши внутренние заморочки. Любите свое море, которое Бреген буквально пожирает у вас на глазах, восхищайтесь жуликом Крто – мне все равно. Я всего лишь ищу следы моего друга Альфреда Кормана.
– Зачем вам это…
– Расскажите подробно о Джи-джиду….
– Вы нашли… – начала Имма, и вдруг лицо ее перекосилось. – А-а-а…
Только и выкрикнула она. Профессор невольно оглянулся.
Он увидел, что на него со всей скорости мчится Крто на своем кресле-антиграве. Атлантида хотел отпрыгнуть в сторону. Не успел. На полной скорости эгеец врезался в Платона.
– Не надо! – услышал Атлантида крик Иммы. Вспышка боли… И мрак… И после этого говорят, что эгейцы не агрессивны.
– Он пришел к тебе, да!.. – Крто кричал. Звуки доходили будто издалека. Как сквозь вату. – К тебе. Как Корман…
– При чем тут… нет, так нельзя, нельзя… Он лишь ищет убийцу друга и Джи-джиду. Но он не найдет его сам, никогда не найдет… Но мы бы могли…
– Тебе мало Кормана?
– Все не так…
– Мало Кормана?..
– Он – не Корман… Он спас Стато.
– Поэтому я его и не убил…
– Не смей так говорить!..
Странно, что Платон понимал их разговор. Ведь он знает на эгейском не более двух десятков слов. До него не сразу дошло, что Крто и его жена говорят на космолингве.