Чтение онлайн

Пеппер с грохотом спрыгнул следом за Джоном.

Их все еще держали под прицелом. Люди-мангусты, окружившие их, выглядели грязными и усталыми. Один из воинов кивнул на руку Джона.

– Говорили, что у тебя крюк. Что произошло?

– Теперь у меня есть рука. – Джон показал левой рукой на глыбу серебристого металла. – Я также привел большой корабль, созданный отцами-прародителями, так что это говорит в мою пользу. – Джон улыбнулся. Слова «отцы-прародители» на мгновение вызвали потерю равновесия: одна часть его создания сначала не поняла их, а потом усмехнулась тому, что он сам и есть «отец-прародитель»; другая позволила с легкостью соскользнуть с языка этому часто употребляемому названию.

Несколько ружей опустилось; потом из расположенного поблизости дома донесся крик, и опустились и остальные. Двое воинов-мангустов выкатили из дверей кресло, в котором сидел закутанный в одеяло Хайдан. Кресло пересекло улицу и остановилось перед Джоном. Хайдан поднял голову и ухватил Джона за рубашку.

– Хайдан, ты в порядке? – спросил Джон.

– Глазам своим не верю! – прокаркал Хайдан. – Ты свалился с неба! Вернулся… – Он слабо улыбался.

Их окружил отряд охраны. Несмотря на разрушения и постоянную опасность, толпа все-таки собралась; старухи и дети смотрели, как кресло Хайдана покатили по улице, а Джон пошел рядом.

– Если у тебя есть что-то, что может нас спасти, – сказал Хайдан, – ты вернулся как раз вовремя. – Он взглянул на зевак. – Мы удерживаем стену, но с трудом. – Хайдан посмотрел на Пеппера. – Вас двое. Где остальные?

– Ах да, – пожал плечами Пеппер, – остальные… На корабле был мятеж. Они могут направляться на Коровье Копыто, если у них все складывается хорошо.

Хайдан повернулся, кряхтя от боли, и хмуро посмотрел на Пеппера.

– А ты кто такой?

– Это Пеппер, – сказал Джон. – Он помог. Он очень хорош в своем ремесле.

– И что же это за ремесло?

– Убийства.

Хайдан протянул Пепперу дрожащую руку.

– Добро пожаловать.

Пеппер осторожно пожал руку Хайдану.

У восточной части стены находилась деревянная платформа на колесах с установленным на ней тентом. Хайдан разложил на столе под тентом несколько фотографий. Было ясно, что дело срочное.

Пеппер повернул голову и принялся постукивать ногой по доскам пола.

– Мы делаем снимки из разных мест, – сказал Хайдан, не поднимая головы. – Еще пять таких же платформ двигаются по стене. Они более или менее защищены от обстрела: внутренняя сторона стены доступна только воздушным судам. Благодаря перемещениям ацтеки не могут их выследить.

Джон рассматривал снимки, выискивая определенные объекты на вырубках и среди укреплений. Особенно внимательно он разглядывал батарею пушек: вероятно, это их постоянная стрельба терзала в этот момент его барабанные перепонки.

– Премьер-министра мы ради безопасности переводим из одного дома в другой.

Джон присмотрелся к изображению задней части лагеря ацтеков и наконец нашел то, что искал: алтарь и ряд людей перед ним. Справа виднелось какое-то большое квадратное сооружение.

– Скажи, – спросил Джон, показывая на множество черных и белых точек рядом с расплывчатым треугольником на снимке, – это жрецы?

Хайдан посмотрел на указанный Джоном объект и провел пальцем вдоль линии, похожей на скопление муравьев.

– Жрецы рядом с деревянной пирамидой и круглым алтарем. А линия, которую ты видишь, – это пленники, ожидающие, когда их принесут в жертву.

Джон сидел на походном стуле.

– Это их слабое место, Хайдан. Найди для меня своих лучших людей. Я хочу получить изображения высших жрецов – привлеки для этого, если нужно, толтеков. Нужно показать твоим воинам, как выглядят эти жрецы. – Пальцы Хайдана стиснули край стола. На лбу у него выступили капли пота. Джон поднялся и склонился над ним. – Хайдан…

Старый воин отмахнулся, несколько раз глубоко вздохнул и откинулся на спинку инвалидного кресла.

– Моих лучших людей?… – проворчал он.

– Лучших, – подтвердил Пеппер. – Это единственный шанс из многих тысяч. Ацтеки у стен города. Ты не можешь их отразить.

– Каков ваш план?

Джон взял фотографию и показал на место жертвоприношений.

– Ацтеки зависят от своих жрецов и богов. В случае их захвата или убийства они практически обучены сразу сдаваться. – Джон положил фотографию обратно. Изображение осталось выжжено в его памяти. Вернувшись на корабль, он сравнит его с другими.

Джон вспоминал то, чему научился триста лет назад. Все, что Оакситль рассказывал ему на палубе «Реванша», подтверждало его знания об ацтеках. Настоящая древняя цивилизация ацтеков довела до совершенства искусство Цветочных войн. Вершиной мастерства считался захват рабов и знати для жертвоприношений, а не уничтожение противника. А теотли… Джон едва не рассмеялся: проклятые теотли в последние несколько столетий использовали для обучения воинов-людей именно Цветочные войны.

Ацтеки поту сторону гор на протяжении многих поколений вступали в схватки друг с другом, оттачивая боевые навыки и готовясь к уничтожению всех людей на планете. Теотли, несомненно, рассчитывали истребить лоа и захватить «Ма Ви Джанг», чтобы выйти в космос и найти своих соплеменников.

И вот теперь все они были здесь, под стенами Кэпитол-сити.

Джон знал об одной слабости теотлей, которой можно было воспользоваться. Джон де Бран обрушит на них Цветочную войну, какой не знала история ацтеков. Если теотли могли оборачивать слабости и традиции людей против них, то Джон мог ответить им тем же.

Оставался вопрос: что перевесит – традиция Цветочных войн или приказы «богов», когда те обнаружат, что их собственный инструмент направлен против них?

– Ах, вот еще что. – Джону, казалось, пришла запоздалая мысль. – Позаботься о том, чтобы у воинов были сети. Сети с грузами на концах.

– Сети? – переспросил Хайдан. – Как для рыбы?

– Как для крупной рыбы, – кивнул Джон. – И еще, Хайдан, нам нужно вылечить тебя. Ты в плохом состоянии.

Хайдан покачал головой.

– На это нет времени. Отправляться вам нужно немедленно.

Джон посмотрел на Пеппера.

– Ты не о том думаешь, – ответил на его безмолвный вопрос тот. – Если ты собираешься осуществить свой план, мне понадобятся боеприпасы, ружья и хороший плащ. Я собираюсь охранять корабль.

Джон положил руку на плечо Хайдану.