Чтение онлайн

Пеппер кивнул, потом нахмурился.

– Ты кажешься мне знакомым, – сказал он Трою. Трои не обратил на эти слова внимания.

– Принесите соленой рыбы и вяленого мяса, сколько ему надо, – велел он своим спутникам. – Этот человек опасен, – обратился он к Джерому. – Он убийца. Лучше мы поможем ему отсюда убраться. – Опустив дробовик, Трои двинулся к своей лавке.

Джером остался стоять на берегу; ноги его увязли в песке, и волны омывали их.

Трои и кто-то из его двоюродных братьев упаковали продовольствие для Пеппера в несколько полотняных сумок и уложили их под навесом на носу лодки. Пеппер предупредил франчи, что им следует подумать об убежище, куда они могли бы скрыться, или организовать оборону против ацтеков, которые рано или поздно появятся.

– Нам служат защитой рифы и отмели, а на кокосовых пальмах есть орехи.

– Так вы продержитесь месяц или два, если хорошо подготовитесь, – сказал Пеппер. – А потом что?

В ответ франчи улыбнулись.

– Этого времени хватит, чтобы посмотреть, как повернется дело. Если же все продлится дольше, тогда придет конец всей Нанагаде.

– Это верно, – кивнул Пеппер.

Он следил, как они переглядываются, и чувствовал безнадежность. Он хотел сказать Трою и остальным, что не стоит обманываться. Ацтеки доберутся до всех, и единственное, что можно сделать, – это сражаться и придумывать военные хитрости. Прятаться и убегать бесполезно.

Он посмотрел на водную гладь и стиснул кулаки. Он чувствовал себя совершенно неподготовленным к тому, что увидел в этом открывшемся ему мире.

Пеппер отложил свой отъезд до тех пор, пока солнце не начало скрываться за далекими рифами. Пройдя по пляжу, он приблизился к Джерому, сидящему под кокосовой пальмой.

– Ты отправляешься? – спросил Джером. – Да.

– Я хочу поехать с тобой.

– И что ты будешь делать? Какие у тебя есть умения, которые могли бы мне пригодиться? Я узнал все, что мне нужно знать, у меня есть лодка. Мне нужно найти твоего отца, если он еще жив.

Джером стал биться головой о грубую кору дерева.

– Что я могу делать, – причитал он, – что?

– Ты можешь сказать мне вот что, – наклонился над ним Пеппер, так что его дреды, как змейки, повисли вниз. – Упоминал ли когда-нибудь Джон «Ма Ви Джанг»?

Джером покачал головой.

– Не знаю.

Пеппер ухватил его за рубашку, поднял с земли и прижал спиной к стволу пальмы так сильно, что в спину мальчику впились неровности коры.

– Посмотри мне в глаза, – прошипел Пеппер, – и скажи: говорил ли тебе отец когда-нибудь о «Ма Ви Джанге»?

Джером вертелся, испуганный неожиданной свирепостью Пеппера. Он не сомневался: тот способен сломать ему спину о дерево и бросить умирать.

– Клянусь, – выкрикнул Джером, обливаясь слезами.

– Никаких координат? Никаких секретных указаний на ее местоположение, о которых ты дал слово никому не говорить?

– Нет! Никогда он ничего такого не говорил, – всхлипывал Джером, перепуганный до полусмерти. За один день его мир перевернулся. То, что было безопасным, теперь несло угрозу. И люди, которых он считал своими защитниками, сделались опасны.

Пеппер уронил Джерома на песок.

– Прости меня. Если я увижу твоего отца, я сообщу ему, что ты жив. Передай Трою, что я потоплю все суда Нанагады: так ацтекам будет труднее сюда добраться.

Больше он ничего не сказал.

У Пеппера было все такое же спокойное лицо, которое поразило Джерома, когда тот застрелил ацтека. Джером смотрел, как Пеппер идет по пляжу к «Люсите»; плащ его шелестел. Пеппер оттолкнул лодку от берега, поставил парус и ни разу не оглянулся.

Джером сидел под пальмой, глядя, как парус делается все меньше по мере приближения к берегу, над которым стоял огромный черный столб дыма, подсвеченный снизу оранжевым. Там, в горящем Брангстане, были Шмитти, Свагга и Дасеки, а также его мама… Все они погибнут, или будут замучены ацтеками, или… Джером даже не мог вообразить себе всех кошмарных возможностей.

Он не мог отвести глаз от Брангстана. Так он и сидел, пока не пришел Трои с шерстяным одеялом. Он поднял мальчика, закутал его и отвел в одну из хижин, выстроенных вдоль пляжа.

Джон встал и оперся запястьями о дерево манго, чтобы удержаться на ногах. Икроножные мышцы у него свело. Ацтек, державший веревку, обвязанную вокруг шеи Джона, предостерегающе дернул ее. Джон бросил на него яростный взгляд. Мучитель рассмеялся и подошел ближе, так что веревка легла на землю.

– Что тебе? – бросил Джон.

Ответом ему послужил сильный удар в лицо. Верхняя губа Джона оказалась разбита; сплюнув кровь, он посмотрел в глаза ацтека. Тот улыбнулся и кивком головы указал куда-то в сторону. Там ждали семеро воинов. Еще несколько ацтеков следили за происходящим из-за деревьев на опушке. В чаще был видел дым лагерного костра. Так, значит, поблизости их не меньше двух сотен…

– Ом па.

Джон посмотрел в сторону черного камня. Тела двух принесенных в жертву утром людей-мангустов валялись рядом с ним.

– Мы покойники, – пробормотал Алекс. – Мы покойники.

Камень был черным от покрывавшей его засохшей крови.

– Они что, убивают всех? – прохрипел Джон, когда его потащили вперед.

– Не всех. – Ацтеки принялись рубить ветки поваленного дерева, чтобы освободить подход к жертвенному камню. – Сначала самых здоровых, потом женщин и детей. Некоторые становятся рабами.

Ацтек, стоявший рядом с камнем, скинул маску. Над его головой раскачивались перья, воткнутые в свалявшиеся волосы, а в руке на вечернем солнце сверкал длинный черный нож.

Воины, окружавшие Джона, почтительно расступились.

– Это жрец-воин, – прошептал Алекс.

Священнослужитель подошел к пленникам, ухватил Алекса за волосы и проткнул мочку его левого уха обсидиановым ножом. По шее Алекса заструилась кровь. Пленник дернулся и попытался ударить жреца ногой, но на него накинулись воины и били до тех пор, пока он не перестал сопротивляться.

«Не могу я смотреть на такое», – подумал Джон.

Он сделал глубокий вдох и рванулся назад, насколько позволяла веревка. Ацтеки тут же повалили его и стали бить – умело и спокойно; они явно были привычны к выходкам предназначенных в жертву пленников.