Чтение онлайн

— Кто ты, лежащий на дороге? — спросил отшельник.

Молчание.

— Кто ты? — снова повторил он.

На сей раз до его слуха донеслись едва уловимые всхлипывания. Отшельник поставил на землю кувшин и зонтик, стал на ощупь продвигаться вперед. Его руки вскоре коснулись чего-то мягкого.

— Кто же ты? — еще раз спросил он; рука скользнула по голове и задержалась на пучке волос. — О Дурга! Это женщина!

Не дожидаясь ответа, он поднял на руки почти бездыханное тело и, забыв о зонтике и кувшине, не разбирая дороги, прямо через поле пошел к деревне. Здешние места отшельник знал хорошо. С легким, словно детским телом на руках он довольно быстро проделал столь тяжелый путь. Говорят, что желание помочь погибающему и любовь к ближнему придают силы.

На краю деревни отшельник остановился возле небольшого домика, крытого соломой.

— Хора, дитя мое, ты дома? — спросил он.

— Я слышу голос учителя, — донесся из домика женский голос. — Вы давно здесь, учитель?

— Только что пришел, — отвечал отшельник. — Открой мне скорее, я в большой беде.

Хоромони распахнула дверь. Отшельник попросил ее зажечь свечу и осторожно опустил свою ношу на пол. Хора осветила женщину, и они долго рассматривали ее измученное лицо.

Женщина была не стара. Но по ее виду нельзя было определить возраст. Ее изможденное тело носило печать ужасных страданий. Когда-то, возможно, она и являлась красавицей, но сейчас от прежней красоты не осталось и следа. На ней было мокрое, грязное платье, все в лохмотьях. Мокрые волосы разметались по плечам. Глаза ввалились. Она чуть заметно дышала, но не открывала глаз и не приходила в сознание. Казалось, смерть бродила совсем рядом.

— Где вы ее нашли? — спросила Хоромони.

Отшельник рассказал ей обо всем, что с ним случилось, и добавил:

— Мне кажется, она умирает. Надо попробовать согреть ее, может, это поможет. Делай, что я тебе скажу.

По указанию отшельника Хоромони ловко переодела женщину в сухое платье, вытерла ей волосы и разожгла очаг. В комнате стало теплее.

— Вероятно, она давно ничего не ела. Дай ей немного молока, если у тебя есть.

Хоромони держала корову, и в доме всегда имелось молоко. Она согрела его и напоила женщину. Как только тепло разлилось по телу, несчастная открыла глаза.

— Откуда и кто ты, мать? — спросила Хоромони.

— Где я? — удивилась женщина, придя в себя.

— Я нашел тебя на дороге, ты была без чувств, и я принес тебя сюда, — ответил отшельник. — Куда же ты держишь путь?

— Очень далеко.

— Ты носишь браслеты, значит, ты замужем? — спросила Хоромони.

Лицо женщины исказила гримаса страдания. Хоромони растерялась.

— Дитя мое, как нам называть тебя? Как твое имя?

— Меня зовут Шурджомукхи, — после некоторого колебания ответила женщина.

Надежды на выздоровление Шурджомукхи не было. Отшельник не мог определить причину ее болезни, и ему пришлось обратиться за помощью к деревенскому лекарю.

Рам Кришна Рай, прекрасно знакомый с шастрами, считался в деревне большим знатоком медицины. Осмотрев больную, он сказал:

— У нее кашель и, кроме того, жар. Очень тяжелая болезнь. Но, может, все-таки выживет.

Этот разговор происходил в другой комнате, и Шурджомукхи не слышала его. Рам Кришна Рай прописал лекарства, но требовать вознаграждения за лечение не решился. Он не был жаден.

Как только эскулап ушел, отшельник тотчас же дал Хоромони какое-то поручение, а сам подсел к Шурджомукхи.

— Учитель! — сказала Шурджомукхи. — Зачем вы так заботитесь обо мне? Я не заслуживаю сострадания.

— Сострадание — мой долг, — сказал старец. — У меня никого нет, я — отшельник. Моя святая обязанность — помогать ближнему. Если моя помощь не нужна тебе, она понадобится другому.

— Тогда оставьте меня и помогите другому. Меня вы спасти не можете.

— Почему?

— Потому что спасти меня — это не значит помочь мне. Помочь мне может только смерть. Когда вчера ночью я упала на дороге, я надеялась, что мой конец близок. Зачем вы спасли меня?

— Я не знал, что у тебя такое горе, но как бы ни было оно велико, самоубийство — большой грех. Никогда не замышляй его. И убийство, и самоубийство — тяжкий грех.

— Я не собиралась убивать себя. Смерть сама должна была прийти ко мне, мне только следовало ждать ее. Умирать, конечно, невесело. — При этих словах голос Шурджомукхи дрогнул и из глаз покатились слезы.

— Я вижу, — сказал отшельник, — что твои глаза наполняются слезами, когда ты начинаешь говорить о смерти. Значит, ты хотела умереть. Считай меня своим сыном, мать, и расскажи мне все, как рассказала бы сыну. Если в моих силах будет помочь тебе, я сделаю все, что нужно. Я для того и отослал Хоромони, чтобы поговорить с тобой наедине. Твои слова заставляют меня думать, что ты из хорошей семьи, и твоя болезнь — сердечная боль. Почему ты не хочешь рассказать мне обо всем?

— Да, я не хотела больше жить, — сказала Шурджомукхи со слезами на глазах. — Я не могла перенести своего позора, но сердечной боли у меня нет. Мое несчастье состоит в том, что перед смертью я не увижу больше мужа. Смерть — избавление для меня, но если я его не увижу, то даже смерть не принесет мне счастья. Если бы хоть еще разочек взглянуть на его лицо, я умерла бы спокойно.

Отшельник вытер глаза.

— Где твой муж? — спросил он. — Сейчас тебе нельзя двигаться, но, если я напишу ему, может, он приедет?

Измученное лицо Шурджомукхи на миг просияло, но радость ее тут же угасла.

— Он сможет приехать, если захочет, — сказала она упавшим голосом, — только я не знаю, захочет ли он. Я страшно виновата перед ним, но он добрый и, может быть, простит меня. Только он очень далеко отсюда, я, наверное, не доживу до его приезда.

— Где его дом?

— В округе Хорипур.

— Доживешь.

Отшельник взял перо и бумагу и под диктовку Шурджомукхи написал:

«Вы меня не знаете, я — брахман, отшельник. И я Вас тоже не знаю. Мне известно лишь, что госпожа Шурджомукхи — Ваша супруга и что сейчас она тяжело больна и находится в доме вишнуитки в деревне Модхупур. Мы стараемся спасти ее, но надежды на выздоровление нет. Я пишу Вам письмо, чтобы поставить Вас об этом в известность. Ее единственное желание перед смертью — видеть Вас. Если Вы можете простить ее — приезжайте!

Я исполняю этим волю матери и пишу Вам как сын, с ее согласия. Сама она писать не может.

Если Вы решитесь ехать, держите путь на Ранигандж. Там Вы найдете человека по имени Мадхоб Чондро Гонешами. Назовите ему мое имя, и он даст Вам провожатого, тогда Вы легко найдете Модхупур.

Если хотите исполнить волю Вашей жены, поторопитесь, иначе может быть поздно.

До встречи,

Сри Шиб Прошад Шорма».