Чтение онлайн

— Не стреляйте! Я не солдат, я ученый! Я могу быть вам полезен! Перевяжите меня!

— Что за ученый?! — прикрикнул на немца Лугин.

— Я из КБ фон Брауна. Мне известны новые координаты целей.

— Перевяжите его, Лугин! — приказал Штурм. — Говорите, какие цели скрываются за кодировкой Е-2, Е-4!

— Это Омск и Салехард.

— Понятно. А куда были нацелены ракеты раньше?

— Этого я не знаю.

— А Моллер?

— Он тем более не знает.

— Но они были куда-то нацелены?

— Разумеется.

— Скажите, может ли Моллер по своей инициативе перенацелить ракеты?

— Это исключено. Только я имею доступ к аппаратуре наведения.

С самого утра Моллер чувствовал себя неуютно. Он не выспался, и его мучила мигрень. Вдобавок возникло в нем предчувствие чего-то до ужаса неизбежного, грызла сердце внезапная тоска.

Еще утром доложили, что заряды доставлены в шахты и установлены на ракеты. Моллер приказал Клоху и Ланге отбыть на аэродром для встречи и сопровождения курьера и специалиста. Штандартенфюрер терзался догадками, что именно хотел рейхсфюрер изменить в первоначальном плане? Пока обе ракеты нацелены на поражение двух городов в юго-восточной Азии. Моллер не знал, что это за города. Установку на цель производил личный представитель фон Брауна. Другой представитель должен сегодня переориентировать ракеты. Если ничего не случится…

Тревожил начальника ПОЛИГОНА и тот факт, что о русских диверсантах ничего не было слышно со вчерашнего дня, будто они испарились этой ночью или затаились в непролазной глуши. А может быть, они сочли свое задание выполненным или плюнули на все, лишившись руководства? Вряд ли, не таковы русские. К тому же с ними этот негодяй Штурм. Среди убитых он не обнаружен, значит, жив, каналья, и «Пантера» у него есть. Хотя она в данной ситуации скорее вредная игрушка: шума много, а толку нет. А если объявится, встретится с «фаустниками». В лесу поисками диверсантов занимаются почти полторы тысячи солдат и офицеров!

Чуя опасность, еще с вечера штандартенфюрер приказал возобновить поиски парашютистов, подключил к этому гестапо и обратился за помощью к командиру Брянского гарнизона генералу Шульцу. Моллер наводнил округу солдатами, которые сбились с ног, разыскивая тех, кто спокойно выжидал в трех десятках километров от ПОЛИГОНА. Откуда было знать Моллеру, что в распоряжении диверсантов оказался превосходный наблюдательный пункт, зависший под облаками?! А гравилет парил над лесом на недосягаемой высоте, и ОТТО зорким биотронным оком обозревал одновременно и аэродром, и город, и обширное пространство лесов.

Наконец в полдень Моллеру позвонил полковник Лутце. Он сообщил, что самолет с курьером совершил посадку, и что Клох и Ланге сопровождают важную персону. На время Моллер успокоился. Но спустя час все его худшие подозрения подтвердились, когда, пропыленный и растрепанный, в кабинет ввалился Клох и доложил о захвате курьеров и гибели почти двух десятков эсэсовцев.

— Мне плевать, сколько у вас людей погибло! — разъярился Моллер. — Вы не выполнили приказ! Боюсь, вы потеряете не только погоны. Где директива рейхсфюрера?

— Штандартенфюрер! — подал голос Клох, когда гнев начальника пошел на убыль. — За последние два дня я трижды был на волосок от гибели!

— Вот это и удивительно! Лучше бы вы погибли, выполняя задание, как Клюге, как Ланге, наконец! Что теперь прикажете с вами делать?!

Клох молчал и нервно поигрывал желваками на скулах.

— Идите, я не желаю вас видеть!

Оставшись один, Моллер погрузился в безрадостные размышления. До сих пор не было связи с Берлином. Курьер убит, и секретная информация стала достоянием врага. Надо поторопить связистов и сообщить обстановку рейхсфюреру. Только такой вариант можно признать наиболее логичным.

В это время откуда-то сверху, с поверхности земли, донесся глухой удар, будто вздох. За ним через равные промежутки времени другой, третий, четвертый. Это было настолько неожиданно, что Моллер запаниковал. Он выскочил из-за стола, бросился к двери кабинета и вылетел в приемную, где застал смятенную Эльзу. Секретарша бросила на патрона недоуменный взгляд и дерзко спросила:

— Как вы думаете, что это может быть?

Вместо ответа Моллер двинулся по боковому ходу, ведущему в бункер управления. Навстречу ему уже бежали дежурные офицеры.

— Штандартенфюрер! Русские атакуют центральный вход! Бьют из танка!

— Неужели мы не в силах отбить атаку горстки парашютистов? Почему молчат ваши огневые точки?

— Подавлены.

— Тогда организуйте оборону силами взвода управления, сейчас я вызову резерв, возьмем парашютистов в кольцо и расстреляем поодиночке! Поднимите всех, кто способен держать оружие, не все же вам кнопки нажимать!

Отослав офицеров, Моллер немного пришел в себя и вернулся в приемную, где Эльза ждала его стоя, не двигаясь с места.

— Это русские, — штандартенфюрер постарался придать своему голосу окраску беззаботности и увидел, как ожило и переменилось лицо Эльзы. — Вашему спокойствию, моя милая, можно позавидовать! Вы на самом деле такая бесстрашная или только стараетесь произвести на меня впечатление?

— Чего их бояться? — небрежно произнесла Эльза. — Звоните Клоху, пусть наведет порядок.

— Это я и собирался сделать! — Моллер прошел к себе в кабинет и позвонил, но оказалось, что Клох оперативен и уже вступил в бой с противником. Клох сообщил, что, по самым свежим данным, русских в лучшем случае пятеро и с ними очень скоро будет покончено. Моллер слушал его с недоверием. Уж очень легко все получается на словах, подумал он.

Тем временем стрельба слышалась все отчетливее, казалось, кто-то, сеющий вокруг себя смерть, приближается, и нет силы его остановить. Моллер не на шутку взволновался, и в это время в кабинет вбежал раненый офицер связи.

— Штандартенфюрер. Парашютисты в бункере! Впереди у них — девушка, от которой пули отскакивают; сама же она стреляет на поражение без передышки! Что делать?

Это уже был крик о помощи. Моллер отослал лейтенанта суровым кивком, крикнув:

— Держаться! Во что бы то ни стало, держаться! Без приказа не отступать!