Чтение онлайн

— Да, но продолжаю настаивать на немедленном свертывании всех исследований во времени. Хроноразведка умрет, и вас оставят в покое.

— А кому мы, собственно, мешаем?

Лозовски тяжело вздохнул, потер переносицу.

— Я не имею права разглашать… но… не вижу другого выхода. К тому же не я первым нарушу правила. Дело в том, что Группа Контроля, являющаяся в наше время воплощением верховной власти, сделала вывод о необходимости микрокоррекции линии исторического развития, показала теоретически, какие позитивные сдвиги сулит это вмешательство в мировую историю. Служба Времени приступила к практической реализации проекта. Отправной точкой избрали 1943 год. Мы начали творить новую историю с убийства Сталина и Рузвельта. Мы не вмешивались сами, мы только создали предпосылки для покушений и увеличили шансы убийц добиться желаемого. Это гнусно, я знаю. Но официальная пропаганда считает, что все средства хороши, если речь идет о благоденствии цивилизации. Мы создали мировое государство — мечту утопистов древности. Но система держится на страхе и может рухнуть, как карточный домик.

После минутной паузы Майкл продолжал:

— Собственно, генерал, я хочу добиться одного, — чтобы вы и Макс остались в живых. Я уже говорил моему досточтимому предку, что Лекок — шеф ССВ — хотел бы расправиться с вами и с Химмелем. У нас любят действовать, а потом уже думают о последствиях. Повторяю еще раз: вы мешаете! Если хотите остаться в живых — объявите банкротство идей Хроноразведки и во всеоружии ждите появления мнеморга. Я опишу его внешность…

— Довольно! Я не верю ни одному вашему слову! — генерал поднялся. Надменно взглянув на Лозовски, он вышел из кафе.

— Зря он так, — покачал головой Майкл. — Даже обидно… Ну, хоть вы, Макс, позаботьтесь о себе и о вашем шефе. Вам как минимум понадобится пять специально обученных робосолдат. Запрограммированные нанороботы, из которых состоит тело мнеморга, способны выдерживать температуры от нуля до тысячи градусов по Кельвину. Без видимых нарушений мнемопространственной структуры. Эффективным оружием против мнеморгов является только плазменный излучатель, до которого вы еще не додумались. Он появится лет через десять, перед самой войной.

— Значит, до войны всего десять лет? — помрачнел Хорн.

— Не расстраивайтесь, Макс, помните, я показывал вам фотографию. Вы проживете долгую жизнь, полную опасностей и разочарований, но до конца дней своих сохраните здоровое сердце и ясный разум! Моя мать, урожденная Джулия Хорн, много рассказывала мне о вас, когда я был еще малышом. Мнеморг не причинит вреда вам лично, но вот за жизнь генерала я бы не поручился.

— А почему ты сказал, что безопаснее находиться в людном месте?

— Хирург вырезает только опухоль. Так и наши киллеры, которых прозвали хронохирургами, стараются обезвредить заранее определенного человека и не причинить вреда окружающим. Поэтому мнеморг выбирает время и место так, чтобы действовать наверняка. Мнеморг может медлить, выжидать, таиться, но раз уж он вышел на охоту, без добычи он не вернется.

— Что можно противопоставить этому неуязвимому убийце, какое оружие против него использовать?

— Не знаю… Плазменных деструкторов у вас нет… Попробуйте его сжечь! Или заманите в ловушку и подорвите. Мне трудно советовать, я впрямую с ними не сталкивался…

Генерал Бартон, в разговоре с Лозовски казавшийся грубым и недалеким солдафоном, на деле таким не был. Он не пропустил мимо ушей ни одного слова Майкла и, не раздумывая, заказал билет до Парижа и выписал для себя десять биробов из спецназа с командиром-человеком, на которого мог положиться.

Бывший агент Интерпола Фил Карпентер был давним другом и должником генерала. Поэтому он брался за любую работу, которую поручал ему Бартон. Необычайно собранный, волевой, подвижный для своих пятидесяти лет человек, Карпентер подрабатывал как телохранитель и частный детектив. Он содержал отряд биороботов, прошедших спецподготовку. Все десять его биробов были на одно лицо — они имитировали популярного в прошлом киноартиста.

План Бартона был прост. Он хотел раздвоиться: сначала послать в Париж своего двойника, а затем прилететь туда самому. Подходящего робота он приобрел в Каире, куда приехал поздним вечером того же дня. Всю ночь опытный мастер трудился над имиджем будущего двойника. К утру Бартон-2 был изготовлен. Он пришел в гостиницу приветствовать своего господина. Генерал остался доволен работой фэйсмейкера (тому удалось добиться потрясающего сходства робота с оригиналом) и приказал своему двойнику одиннадцатичасовым рейсом лететь в Париж в сопровождении пятерых биробов-телохранителей.

Сам же генерал сменил свой мундир на костюм темно-вишневого цвета и спрятал глаза за солнцезащитными очками. В штатском он выглядел моложе своих лет и всегда имел успех у женщин. На транспортном гравилете ВВС Франции Бартон добрался до аэродрома в предместье Парижа на три часа позже прибытия двойника. Бартона сопровождал Карпентер и вторая пятерка его «близнецов». На военном аэродроме их ожидал шикарный восьмиместный лимузин. Номер в «Ритце» был заказан заранее. Все складывалось достаточно хорошо, и генерал перестал беспокоиться. Сожалел он только об одном: его политическая карьера летела ко всем чертям.

Покинув Египет инкогнито и даже не простившись с Хорном, Бартон рассчитывал обезопасить себя хотя бы на некоторое время. Но он учитывал и возможность того, что мнеморг будет преследовать его всюду.

Изящный робот-портье «Ритца» был до крайности любезен с клиентом.

— Мистер Морган, сэр? Вы забронировали президентские апартаменты?! Прошу вас, сэр, я лично провожу вас и покажу комнаты. Чуть позже пришлю прислугу. Вы останетесь довольны!

— Не стоит, приятель, — сказал Бартон. — Я не в первый раз у вас и сам найду дорогу.

— Как вам будет угодно, сэр!

— Со мной шестеро моих сотрудников, но им не нужны отдельные номера, — сказал Бартон и, получив ключи, направился к лифту. Следом за ним прошел мрачный седой мужчина со шрамом на щеке и пять роботов-близнецов в одинаковых серых костюмах.

«Мастерски сделаны, как живые», — отметил для себя робопортье, провожая их скучающим взглядом.