Чтение онлайн

— Ты уверен, что ввел правильные координаты? Вопрос был задан совершенно не к месту.

— Хочешь вернуться и перепроверить ИИ? — проворчал Василий, показывая на компактные колонки алгоритмов, отображаемые на экранах по обеим сторонам от его кресла. — Мы всегда можем отложить запуск, если ты не…

— Извини. Не хотел тебя обидеть. — Фрэнк двинулся к диафрагме люка. — Скажи, когда будешь готов.

— Я всегда говорю. Ты, главное, проследи, чтобы твои люди были пристегнуты.

Фрэнк покинул кабину экипажа и двинулся по коридору в пассажирский отсек. Как он и ожидал, Леа и Том уже сидели на креслах, повернутых таким образом, чтобы они могли видеть широкий экран на дальней стене помещения. Леа взглянула на Фрэнка, когда он по потолочным ступенькам подтягивался к среднему креслу.

— Все готово? — справилась она.

— Ага. Теперь осталось только ждать.

Лу уселся в свободное кресло и пристегнул коленные и плечевые ремни. Краем глаза он заметил, что Хоффман не сводит глаз с панели, отображающей статус полета, которая располагалась рядом с экраном. Он сильно волновался и так сжал руками подлокотники, что у него побелели костяшки.

— Эй, Том, — мягко сказал Фрэнк. — Не повреди обивку.

— Простите. — Хоффман выдавил из себя нервную ухмылку. — Мой первый раз.

— Расслабься. — Лу непринужденно улыбнулся и туже затянул ремни. — Все закончится так быстро, что ты не успеешь понять, что произошло.

Конечно, при условии, что переход через хронокосмос пройдет благополучно. Не было смысла напоминать Хоффману о том, что может произойти, если что-то не получится. Малейший, самый незначительный просчет искусственного интеллекта «Оберона», и переходный тоннель поглотит сам себя, образуя квантовую дыру, которая мгновенно уничтожит хронолет. Если такое произойдет, то до того, как погибнуть, они узнают, каково это быть вытянутыми в спагетти. Подобные катастрофы раньше никогда не случались, по крайней мере с кораблем, на борту которого находились люди, однако каждый сотрудник ХКИЦ знал о судьбе приматов, оказавшихся на борту испытательных кораблей в конце 2200-х годов.

От этого Фрэнка бросило в дрожь. Он постарался выбросить эти мысли из головы и переключил внимание на настенный экран, где воспроизводилась проекция заднего вида «Оберона». Хронолет приводился в движение негатроном и быстро удалялся от «Хроноса», и теперь космическая станция казалась всего лишь маленькой точкой. Еще дальше над краем Земли двигалась небольшая группа ярких звезд: орбитальные колонии, спутники на солнечных батареях и другие космические аппараты. Даже сейчас диспетчеры «Хроноса» следили за курсом полета «Оберона», чтобы ни одно судно не оказалось в радиусе шестидесяти километров от хронолета.

— Осталась одна минута, — послышался из наушников напряженный голос Меца. — Включаю тоннельные генераторы.

Фрэнк почувствовал, как рука Леа потянулась к его колену. Он взглянул на нее и уловил выражение глаз. Она ничего не хотела говорить при Томе, но почти так же тревожилась, как и он сам. Лу быстро схватил ее за руку и улыбнулся, чтобы как-то успокоить девушку. Она кивнула, затем снова посмотрела на панель статуса полета. На экране меньшего размера изображалась радиомодель гравитационного колодца Земли. «Оберон» двигался вдоль крутой впадины колодца; именно здесь, используя естественную планетную пертурбацию хронокосмоса, тоннельные генераторы хронолета откроют в квантовой пене маленький проход.

— Тридцать секунд, и начало отсчета, — предупредил Мец.

Фрэнк закрыл глаза и заставил себя расслабиться. Представь себе крохотное отверстие в туго натянутом резиновом полотне, сказал он себе. Ты просовываешь в него палец, и оно растягивается и становится немного больше. Ты нажимаешь с большей силой, и дырка расширяется так, что в нее можно просунуть палец. Но на этом ты не останавливаешься; продолжаешь давить, и вот уже просовываешь кисть руки… теперь всю руку… потом все тело…

— Десять секунд, — произнес Мец.

Лу открыл глаза и увидел мчащуюся ему навстречу планету. Хронолет стремительно приближался к атмосфере Земли. Если он не изменит курс в ближайшие четыре-пять минут, то вскоре начнет входить в ионосферу, и Мецу придется менять угол падения, чтобы предотвратить возгорание корабля. Тем не менее панель статуса полета отображала совершенно иную картину: хронолет несся навстречу невидимой воронке, «Оберон» начал формировать вокруг себя условный горизонт тоннеля. Надави на отверстие и продолжай давить, пока…

— Пять… четыре… три…

— О Боже… — прошептал Хоффман.

— Закрой глаза, — посоветовал Фрэнк.

— Два… один…

В следующую секунду все вокруг словно превратилось в то воображаемое резиновое полотно, которое растянули до бесконечности, и оно стало больше целой галактики, длиннее самой вселенной…

А потом резко и неожиданно отпустили.

Фрэнк так сильно грохнулся в кресло, что почувствовал, как хрустнули шейные позвонки, и в то же мгновение до него донесся отдаленный крик — это Том, а может быть, Леа, он не разобрал, так как казалось, что все смешалось воедино. Отовсюду и в то же время ниоткуда послышался неприятный напряженный стон; он почуял едкий тошнотворно-кислый запах, а затем…

— Все в порядке, — сказал Мец, — можете расслабиться. Мы прошли.

Фрэнк открыл глаза.

Первое, что он увидел, была шаровидная полужидкая масса, парящая в воздухе рядом с его креслом. Завороженный, Лу поднял руку и потянулся, чтобы дотронуться до странного объекта… и тут же с отвращением отпрянул, когда понял, что это такое. Он осторожно повернулся направо и увидел, как Хоффман вытирает ладонью рот.

Том поймал сердитый взгляд Фрэнка и смущенно произнес:

— Извините…

— Ничего страшного. Такое случается время от времени, — успокоил его Лу, а про себя добавил: «Теперь-то ты понимаешь, почему мы предупреждали тебя не завтракать». Но сейчас незачем было акцентировать на этом внимание.

Он попытался сдержать улыбку, когда Леа увернулась от пролетающего мимо нее шара из рвотной массы. Фрэнк коснулся наушников переговорного устройства.

— Василий, если тебя не затруднит, нам бы хотелось, чтобы ты включил гравитацию.

— Минутку, — ответил пилот.

Красный индикатор на панели статуса полета загорелся зеленым светом, и через пару секунд Фрэнк внезапно испытал ощущение падения, словно находился в лифте, только что пролетевшем несколько этажей. Шаровидная масса шлепнулась на пол между кресел, полетели брызги. Не очень-то приятное зрелище, но по крайней мере лучше, чем ее свободный полет по пассажирскому отсеку.