Чтение онлайн

Там хозяйничают пришельцы. Плавно изгибая змеевидные тела, они движутся по отсекам и переходам, не встречая никакого сопротивления. Сопротивляться некому. Только в центральной рубке и на посту управления четырнадцать человек растерянно сжимают в руках оружие, не зная, что еще предпринять.

Группы пришельцев приближаются к последнему оплоту людей. Короткая возня у бронированных дверей, и помещение рубки и поста управления заполняет все тот же темно-лиловый газ. Люди оседают на пол, не подавая признаков жизни. Двери раскрываются, и летающие “змеи” проникают в святая святых крейсера. Они деловито снуют возле центрального компьютера, курсового директора, стеллажа с дискетами и кристаллами. Несколько “змей” поднимают в воздух тела командира и штурмана (как они их узнали?). Они оставляют их в подвешенном состоянии и отплывают в сторону. Помещение рубки освещается зеленоватой вспышкой.

Это как бы служит сигналом к отходу. “Змеи” быстро покидают “Конго”, внезапно утратив к нему интерес. Их корабли отходят и, заняв место в строю, покидают мертвый крейсер.

— Вот и все, — говорит Жиль. — Они узнали галактические координаты нашей системы, теперь готовят вторжение.

На экране появляются десятки гигантских кораблей, напоминающих обрезки прутка-шестигранника. Судя по расположению звезд, они находятся где-то между орбитами Нептуна и Плутона. Из пустоты возникают все новые и новые корабли. Группируясь по восемь, они разными курсами уходят в сторону Солнца. Я обращаю внимание, что эти корабли по форме дублируют те, что атаковали “Конго” у голубой звезды. Только размеры их во много раз больше. Какие-то ассоциации вызывают у меня эти “шестигранники”. “Гробы!” — догадываюсь я.

— Картину битвы за Солнечную систему мы смотреть не будем, — говорит Магистр. — Это займет слишком много времени, а его у нас нет. Скажу одно: битва будет тяжелой, и в результате наша система будет обречена на вымирание.

Все эти события — я имею в виду то, что сейчас мы наблюдали, — начнутся через четырнадцать часов. Наша задача — предотвратить пленение кораблей и тем самым не позволить “пришельцам” получить информацию о Солнечной системе. Предотвратить любой ценой, вплоть до увода крейсера в бесконечность.

— Неплохо бы попытаться захватить один из кораблей пришельцев, — говорит Жиль, — попробовать узнать, откуда они появились…

— Не советую, — предостерегает Фридрих. — Судя по всему, эти милые “червячки” обладают незаурядными телепатическими способностями. Мой вам совет: не подпускайте их слишком близко. Безопасное расстояние мы попробуем вычислить, пока вы будете готовиться.

— Теперь распределим роли, — снова берет слово Магистр. — Ты, Андрэ, будешь командиром “Конго” — Кеном Берто. А ты, — он обращается к Андрею, — командиром разведгруппы Досом Кубено. Задача вам ясна? Андрэ, ты что-то хочешь уточнить?

— Да, Магистр, — говорит Андрей, — мне неясны два момента. Первый: означает ли формулировка задачи, что мы можем вести огонь на поражение?

— Разумеется, — отвечает за Магистра Жиль.

— И второе: вы сказали, что надо любой ценой помешать пришельцам получить информацию о Солнечной системе. Означает ли это, что вы даете нам “добро” на любые действия?

— Да, — отвечает твердо Магистр, — на любые действия, которые приведут к желаемому результату.

Он обводит всю компанию взглядом и закуривает. Затянувшись пару раз и стряхнув пепел на пол, он объявляет:

— Вопросов и пожеланий больше не имеется? Тогда — за дело! Времени на подготовку мало. Элен, ты справишься сразу с двумя? Или тебе нужен кто-нибудь в помощь?

— Я возьму Нэнси, — отвечает Лена.

— Отлично! Действуйте.

— Андрей, ты отправляйся к себе. Нэнси будет у тебя часа через четыре. Ну а ты, друг мой, пойдем ко мне. Будешь варить кофе и кормить меня, пока я работаю.

— Подожди минутку, — останавливаю я Лену и подхожу к Андрею. — Что ты имел в виду под словами “любые действия”?

Андрей внимательно смотрит на меня. Его серо-голубые глаза становятся стальными.

— На любые, друже, это значит на любые. Ты — человек военный и знаешь, что боевое задание должно быть выполнено любой ценой.

— Я понял, велика Галактика, а отступать некуда, — говорю я и шагаю к нуль-Т вслед за Леной.

Процедура подготовки мало чем отличается от предыдущей. Единственное разнообразие в нее внес я, когда захотел побаловать свою подругу ее любимым миндальным пирожным и отважился “сотворить” его на синтезаторе. Я максимально сосредоточился, представил вкус этого пирожного, улыбку Лены, когда она закусывает им кофе…

Лена хохотала от души. Пирожное получилось отменным на вкус, но с запахом кофе и в форме губ Лены.

— Вызови себе по линии доставки завтрак, милый. Ты явно проголодался.

Не знаю, как Андрей перенес процедуру “записи”, но, когда мы пришли в “стартовый комплекс”, вид у него был довольно кислый.

— Не унывай, друже! — подбадриваю я его. — Лена говорила, что это только первые пятнадцать раз трудно, а потом привыкаешь. Ну же, не кисни, проснись!

— А ты что думаешь, — спрашивает Андрей, — сам выглядишь, как огурчик? Тебе впору белые тапочки примерять.

— Кто там про белые тапочки говорит? — подает голос Лена и показывает на свои ноги, которые она успела переобуть именно в белые тапочки. — Прошу без намеков. По местам! Нэнси, ты готова?

— Готова, — отвечает из-за дальнего пульта рыжеволосая девушка.

Минут за десять до переброса наносит визит Магистр.

— Ну что, хроноагенты? Готовы? Напутственных речей не будет. Единственное, что скажу: Фридрих вычислил расстояние, на котором эти “змейки” проявляют свои способности. Считывать ваше сознание они могут со ста километров, внушать мысли — за пятьдесят, а управлять вашим сознанием — с тридцати. Имейте это в виду, особенно последнюю цифру. Ну, удачи вам. С нами Время! Действуй, Элен.

Лена молча кивает, напряженно вглядываясь куда-то поверх дисплеев. Весь ее облик выражает величайшую тревогу и ожидание. Я начинаю беспокоиться. Прошлый раз было не так. Хочу уже спросить Лену, в чем дело, когда на верхней панели загорается красный сигнал. Этот сигнал сопровождается коротким низким гудком. Лена бросает на меня все тот же тревожный взгляд, кивает ободряюще и нажимает клавишу запуска. Я проваливаюсь в темноту.