Хроники оборотней
Шрифт:
Мурзик уселся к столу первым, с любопытством поглядывая, как я выкладываю в вазочку засахаренные фрукты, но я отправила его дежурить у плиты. Глинтвейн мог выкипеть, пусть помешивает половником.
– Алиночка, ты знаешь, что у англичан принято готовить рождественский пудинг за год вперед – традиция! Хорошая хозяйка не покупает его в бакалейной лавке, а целый год…
– Месит тесто на кухне ногами? – не поверила я.
– Вроде того, деточка, а в результате блюдо приобретает более глубокий цвет и утонченный аромат, – кивнул Профессор и вдруг взвился: – А твой магазинный пахнет так активно, что уже в животе урчит! Мы же с утра ничего не ели!
– Ты за глинтвейном давай смотри, убежит. Слушай, а точно горячий чай туда вливают? Или его вливать в чай? А, ладно, все равно выпьем…
– Домомучительница… – не хуже Карлсона надулся котик, но в этот момент вошел Алекс с гусем, и агент 013 радостно сообщил, что сам его порежет! Гуся, естественно…
У нас получился настоящий рождественский ужин в лучших английских традициях викторианского века. Я была счастлива, глядя, как ребята уплетают мою стряпню. Ну, хорошо, хорошо, магазинную, но на стол-то ее ставила я!
Кот, набив пузо гусем, бесчеловечно выковыривал из пудинга изюм, выковыряв-таки и кулон «скелет рыбки», и монетку китайскую, и колечко с эльфийскими письменами (оно изначально предназначалось командору).
– О! Это все мне? Как приятно, девочка моя, угодила старому другу! Пожалуй, я буду носить именно колечко, повешу на цепочке на шею.
К кулону с рыбкой он остался равнодушен, тут же передарив его Алексу. Я виновато улыбнулась любимому – прости, ничего не поделаешь – случай… Он тоже улыбнулся в ответ – пустяки, бывает.
И тут… вдруг подул резкий ветер, и это в отапливаемой комнате с двойными рамами, заклеенными на зиму! Свечи погасли, что-то загремело на кухне, потолок пошел трещинами, и замогильный голос возвестил:
– Опомнитесь, смертные, пока не поздно! Иначе, клянусь преисподней, вы все умрете к следующему Рождеству!
– Приятно слышать, спасибо, что зашли, и вам того же, – первой откликнулась я, изо всех сил пытаясь разглядеть: кто же это испортил нам все веселье? Алекс осторожно развернул меня за плечо, указывая в сторону прихожей. У дверей застыла расплывчатая, слабо мерцающая фигура, похожая на привидение.
Я хотела снова зажечь свечи, но едва не подпрыгнула от вопля:
– Нет! Все равно я их задую. Комфортней чувствую себя в темноте, знайте! – пафосно изрекло существо.
– Ты случайно не призрак Попрыгунчика? – озарило меня. – Явился отомстить? Зря, это большой грех, тем паче в такой праздник… Давай на следующей неделе?
– Нет, Алиночка, это же…
– Я дух нынешнего Рождества, – поспешно перебило кота привидение, то есть дух, стараясь при этом сохранить значительный тон. – И внемлите мне, смертные, не перебивая своими нечестивыми языками, ибо спастись вы можете, только встав на верный путь.
– Хм, если можно, чуть конкретнее, – попросил командор. У всех нас есть свой опыт разговоров с привидениями, так что особенно никто не испугался.
– Отрекитесь от заблуждений и зла! – прогрохотал дух интонациями фанатичного миссионера в Африке.
– Что это он нам проповедь читает? – возмутилась я. – Сегодня не воскресенье! Какие заблуждения, какое зло? Я лично и так самая добрая!
Однако Пушок внимал ему так внимательно, что у меня зародилась мысль: неужели у котаза душой не все чисто, а на совести грешки прошлого? А ведь на вид такой чинный, с безукоризненной репутацией, кто бы подумал…
Вот командор даже головы не повернул, значит, чист и невинен, как дитя. Видя наше отношение, дух совсем взбеленился, возмущенно загрохотал невесть откуда появившимися цепями и завопил:
– Злодеи, нечестивцы, отступники! Вы хотите потушить мой божественный свет, который я несу людям…
– А в чем проблема, что вы к нам пристали? – Я вновь взяла беседу в свои руки, тем паче что мои ребята ничего предпринимать не собирались. Профессор спокойно вернулся к своему куску гусятины, а Алекс чего-то искал в пудинге, на всякий случай… Вдруг я туда еще какой-нибудь сюрприз засунула типа железного болта или пригоршни гаек?
– Проблема в вас! О отпетые грешники, самим существованием оскорбляющие небеса, я верну вас в лоно истины и правопорядка! Я вам… – на мгновение он остановился и как-то сбавил тон: – Вы что, не банда Лысого Фенимана?
– Впервые слышим, – честно переглянулись мы.
– Как? Так разве не вы пустили под откос два поезда, ограбив инкассаторские вагоны, обворовали кассу профсоюза жестянщиков и забрали пожертвования церкви Святого Викентия? – произнес дух уже другим, немного испуганным голосом, сверившись с бумажкой. – Это ведь дом 112б по улице Шейкер-стрит?
– Это Бейкер-стрит, 220а!!!
– Счастливого Рождества… – поспешно извинилось привидение, резво разворачиваясь к дверям. – Но отсюда же туда лететь чёрт-те сколько… Держу пари, вы тоже не совсем чисты, так, может, я тут отработаю?!
– Мы просто тихие овечки и никому не позволим испортить себе праздник! – встала я, взвешивая в руке крышку от гусятницы, но запустить ее не успела – дух поспешно ретировался. Значит, соображает, что к чему…
Да-а, пожалуй, лучше бы этого последнего чуда не было, а ведь я его так ждала. Алекс молча протянул мне кружку глинтвейна – праздник продолжается! Уже далеко за полночь мы разошлись спать, и сны мои были легки и приятны…
Утром, едва открыв глаза, я увидела кота: задрав пушистый хвост, он заглядывал под елку в поисках подарка. Колечка ему мало, жадный толстун! Но оказалось, он прятал подарок для меня.
– Прости, Алиночка, не успел… хотелось сюрпризом, – извиняющимся тоном пробормотал он, оборачиваясь. – Возьми так, надеюсь, пригодится… вам обоим.
Мне было очень приятно и немножко стыдно. Приняв перевязанный ленточкой сверток, я нежно почесала Пушка за ухом. Он мгновенно разомлел и замурлыкал, что при своем звании и регалиях позволял себе крайне редко. В умилении я схватила его в охапку и, прижав к груди, потискала от всего сердца…