Чтение онлайн

Император отправил к отпавшим городам войска и без труда вернул их, за исключением Капуи, которая, будучи сложена из четырехугольного камня, оказала отчаянное сопротивление. И вот, когда ее взяли в осаду, то вход для всех был закрыт, окрестности жестоко разорены, а виноградники, оливки и прочие фруктовые деревья выкорчеваны с корнем. Капуанцы, отчаявшись в успехе, пришли к епископу города, подняли на носилки тело св. епископа Германа и, открыв ворота, смиренно направились в таком виде в лагерь императора. Август, от всего сердца преданный благочестию, движимый милосердием, простил их заблуждения и велел войску воздержаться от грабежа. И вот, изгнав греков, он разместил в возвращенных городах гарнизоны из своих людей, а сам отправился в Беневент, где решил пробыть какое-то время. Войско, утомленное длительной осадой городов, начало тосковать по родной земле и по этой причине ежедневно потихоньку таять.

Между тем Адальгиз, как человек очень хитрый, завел с императором речь -зачем он тратит силы своих людей, когда на то нет никаких причин; следовало бы, с одной стороны, даровать отдых уставшим, а с другой - милостью князя спасти почти [полностью] уже разоренную область. Согласившись с этим, император разрешил вернуться домой большей части войска; сам же с немногими людьми остался в этом месте, не подозревая ничего дурного. Адальгиз, видя, что он оставлен своими людьми, продолжил начатое злодейство и попытался со своими приспешниками захватить дворец, в котором император отдыхал в полдень. Разбуженный криком ворвавшихся людей, император вскочил с постели, схватился за оружие и, выйдя вместе с немногими телохранителями, мечом загородил проход и удержал врага на пороге. Адальгиз, понимая, что без риска ему не проникнуть в ворота дома, отступил от входа и приказал предать дворец пламени. Император, настойчиво добиваясь мира, просил заключить с ним договор; но ему ответили, что он добьется мира только в том случае, если даст клятву никогда более в своей жизни не вступать в пределы Беневента и не мстить за причиненную ему ныне обиду. Призвав в свидетели святых, он, вынужденный необходимостью, дал требуемую клятву, а на следующий день без промедления ушел из Беневента.a

dСтрашная жара и сильная засуха летом погубили почти весь урожай; также множество домов вместе с людьми и скотом были сожжены молниями и обращены в пепел.

В этом году, 5 индикта, 1 ноября кафедральный собор св. Марии в Хильдесхайме был освящен во имя мучеников Козьмы и Дамиана, Тибуртия и Валериана, а также девы Цецилии епископом тамошней церкви Альтфридом при участии епископов Римберта Бременского, Лиутарда Падерборнского и Дитриха3, а также Корвейского аббата Адальгараd

873 г. a Император Людовик прибыл в Рим и, торжественно проведя там сейм, изложил перед верховным понтификом слезную жалобу на насилие Адальгиза. В результате римский сенат объявил Адальгиза тираном и врагом государства, и решено было начать против него войну. А папа Иоанн 1 властью Бога и св. Петра освободил императора от данной им клятвы, утверждая, что нет ничего страшного в том, что он был вынужден сделать, дабы избежать смертельной опасности, и, несмотря на многочисленные проклятия, нельзя считать клятвой то, что направлено во вред государству. Этими доводами он возбудил дух князя к возобновлению борьбы. Все же, чтобы не быть названным своими людьми клятвопреступником, он не выступил против тирана лично, но отправил королеву с войском. Адальгиз же узнал из надежных источников, что против него всеми силами готовят войну и что он объявлен врагом и тираном; сознавая свою никчемность, он испугался и, возлагая на бегство все надежды на спасение, удалился на остров Корсику и скрывался там какое-то время. a

bВ Германии свирепствовал сильный голод.b

cВ это время король Карл ослепил своего сына Карломана2. Ибо он имел от королевы Ирмен груды3 троих сыновей - Карла4, Карломана и Людовика5; двое из них, к несчастью, погибли. Карл, желая испытать твердость Альбуина, организовал на него в вечернее время нападение, а тот убил его, не узнав; позже, услышав, что это был сын короля, он бежал, избежав тем самым смерти. Далее, Карломан еще ребенком стал по приказу короля клириком, а затем был рукоположен в дьяконы. Став затем отступником, он, собрав разбойников, грабил церкви и творил неслыханное насилие. Отец часто наказывал его за это, но тщетно; наконец, ослепленный по приказу отца, он пришел к своему дяде Людовику. Тот, движимый милосердием, уступил ему Эхтернах6, монастырь св. Виллиброрда, для поддержания земной жизни; там, спустя малое время, он умер и был погребен.c

874 г. a Полчища саранчи, придя с востока в августе месяце, разорили почти всю Галлию; они были крупнее, чем прочая саранча, и имели по 6 пар крыльев; они удивительным образом летели по воздуху, словно разбитые по порядку лагерные построения, и, опустившись на землю, также располагались лагерем. Вожаки вместе с немногими шли в течение дневного пути впереди войска, словно желая позаботиться об удобных местах для этой массы. Около 9-го часа они опускались там, где накануне осели вожаки, и не трогались с занятого места до восхода солнца; затем, опять повзводно, они отправлялись в путь, так что в столь малых тварях можно было видеть воинскую дисциплину. [Саранча] питалась посевами, которые так ею обгладывались, что казались истребленными непогодой. В течение дневного перехода [насекомые] проходили от четырех до пяти миль. Достигнув Британского моря, они по воле Божьей были снесены в бездну сильным ветром и утонули; выброшенные приливом и течением океана, они заполнили собой берега, образовав равные горам кучи; от их смрада и гниения испортился воздух, и возникла среди местных жителей страшная чума.

В это время король Карл осаждал город Анжер. Ведь норманны, убив Роберта и Рамнульфа, а также некоторых других знатных мужей, с оружием защищавших границы отечества - ибо Бог разгневался на жителей этой земли - и не найдя никого, кто мог бы оказать сопротивление их наглости, увлеченные грабежом немногих городов и областей и заключившие из добычи отдельных [городов], сколь велико должно быть всеобщее достояние, заняли город Анжер, найдя его покинутым обратившимися в бегство жителями. Увидев, что он сильно укреплен и благодаря удачному местоположению неприступен, они обрадовались и решили сделать его надежнейшим убежищем для себя и своих отрядов против потревоженных войной народов. Немедленно подняв суда по реке Майен и расположив их у стен, они вступили [в город] вместе с женами и детьми, будто собираясь там жить, восстановили разрушенное, обновили ров и вал и стали внезапными набегами разорять окрестные земли. Когда Карлу сообщили, что столь опасная зараза поселилась в сердце его королевства, он тут же собрал со всех признававших его власть земель войско, чтобы потушить всеобщий пожар, и, расположившись лагерем вокруг города, осадил его; поскольку река Майен омывала стены города со стороны Бретани, то он велел королю Бретани Саломону как можно быстрее прийти к нему на помощь, дабы совместными усилиями одолеть общего врага. Тот, взяв с собой множество бретонских воинов, разбил палатки на берегу реки Майен. И вот, город был окружен со всех сторон; в течение многих дней осаждавшие сражались с величайшей доблестью, использовались самые новые и совершенные виды осадной техники, однако все усилия короля не имели успеха, так как и характер места не давал возможности для легкого штурма, и сильный отряд язычников дрался крайне ожесточенно, ибо речь шла о его жизни. Огромной численности войско было утомлено трудностями длительной осады, голодом и болезнями; тогда бретонцы, видя, что город неприступен, попытались изменить течение реки, чтобы, осушив ее естественное русло, они могли напасть на корабли норманнов. И вот, они начали копать ров удивительной глубины и ширины; это обстоятельство привело норманнов в такой ужас, что они без промедления предложили Карлу большие деньги, если он снимет осаду и предоставит им свободный выход из своего королевства. Тот, уступая гнусной алчности, принял деньги и, сняв осаду, открыл путь врагам. Те, сев на суда, вернулись в Луару и никуда не ушли из его королевства, как обещали; но, оставаясь в том месте, совершили еще более худшие и нечестивые дела, чем прежде.a

875 г. a Людовику, королю Германии, явился во сне его отец - император Людовик, умоляя его во имя св. Троицы избавить его от мук, в которых он пребывал, дабы он смог наконец обрести вечный покой. Раздав ради этого милостыню по разным монастырям, сын оказал отцу большую услугу. Из этого следует, что хоть этот император и сделал людям много добра, он все же допустил, чтобы в королевстве случилось много противного Богу; наиболее тяжкими грехами его было, кажется, то, что он не противился ереси николаитов и, зная увещевания архангела Гавриила в 12 главах, которые Марк передал ему ради чтения и сохранения, не старался их соблюдать. a

bАльтфрид, 4-й епископ Хильдесхайма, достигнув преклонного возраста, отошел 15 августа к сонму святых и был погребен в Эссене, в церкви, которую сам построил и освятил; живущие там рассказывают, что он обладал удивительными добродетелями, как стало известно благодаря многочисленным знамениям. После него был назначен Лиудольф, монах Новой Корвеи, но он скончался, унесенный внезапной смертью. Ему наследовал Марквард1, пятый епископ.b

aГоворят, что в Италии, в Брешии, в течение трех дней текла кровь.

Явилась комета, более яркая, чем обычно.a

cУмер Людовик, император Италии2, муж благочестивый и милосердный, смиренный, преданный справедливости, защитник церквей, отец сирот и убогих, щедрый в раздаче милостыни и смиренно подчинявшийся рабам Божьим, дабы справедливость его сохранилась во веки вечные.