Хранительница
Шрифт:
Андре и Николя наконец-то взяли Тома в "клещи", и тут Хранитель, ощерившись, выхватил револьвер.
– Не приближайтесь!
– оскалившись, заорал он.
Два Хранителя остановились и переглянулись.
– Том, давай ты отдашь Сэлимер по-хорошему, - миролюбиво сказал Николя.
– Всё равно ты ничего не сможешь с ним сделать...
– Ошибаешься!
– проорал в ответ Том.
– Я не зря потратил девять лет на изучение "Каббалы"! Я заставлю эту стекляшку подчиниться мне! Сэлимер исполнит моё желание!
"Господи, да он безумен"!
– в ужасе подумала Софья.
А Том продолжал орать:
– Только такие тупые овцы, как вы, способны вот так просто утопить Кристалл Власти!
– Пока ты будешь подчинять себе Сэлимер, Шакринн двадцать раз тебя найдёт и фарш из тебя сделает!
– зло сказал Андре.
– И из всех нас заодно тоже.
– Так оставьте меня и уходите, трусы! А если Шакринн заявится, я его пулей угощу! В прошлый раз ему не очень понравилось!
– Мы бы с радостью ушли, - усмехнулся Андре, - но Марита сказала, что все мы вольны вести обычную спокойную жизнь только после того, как Кристалл навсегда исчезнет в пучине вод!..
– Том, отдай Сэлимер!
– Николя спокойно и уверенно сделал шаг, другой, протянул руку...
Громкий выстрел резанул по барабанным перепонкам Сони, она увидела, как Николя, схватившись за грудь, падает на песок. В ту же секунду Софья вскочила и опрометью бросилась к раненому. В четыре руки Софья и Андре разорвали пропитавшуюся кровью футболку, но тут Николя судорожно дёрнулся, глубоко вздохнул в последний раз и затих.
– Умер!
– шёпотом по-русски сказал Андре.
И тут они увидели, как за спиной Тома из темноты появилась высокая, худая и нескладная мужская фигура.
Поймав умный, острый, пронизывающий взгляд Шакринна, Софья оцепенела, как крольчонок перед удавом.
Том, увидев ужас на лицах Хранителей, обернулся и вскинул револьвер. Он ещё успел услышать бессильный щелчок осечки, а потом с пальцев Шакринна сорвалась алая молния и ударила сумасброда в грудь. Сердце Тома разорвалось, мёртвое тело мягко упало на песок, Сэлимер выскользнул из холодеющих пальцев и подкатился к ногам Шакринна. Чернокнижник наклонился и поднял Кристалл. Он поднёс его к лицу, слегка поглаживая пальцами, словно котёнка, и любуясь мягкими переливами света, а затем высоко поднял над головой и издал громкий, торжествующий крик.
– Аух!
Словно очнувшись от этого крика, Софья хотела было броситься к Шакринну и вырвать у него Сэлимер, но поняла, что уже поздно.
Кристалл, будто питаясь силой, исходящей из рук хозяина, светился всё ярче и ярче.
Вдруг чернокнижник снова закричал. Громкие, яростные слова заклятий срывались с его губ и улетали в ночь, а Сэлимер светился всё ярче и ярче. После того, как замерло последнее слово заклинания, Кристалл на мгновение вспыхнул ярче солнца, и вдруг, растрескавшись, потух.
Чернокнижник равнодушно бросил осколки на землю и завертел головой, жадно всматриваясь в ночной полумрак.
Появившуюся неизвестно откуда тоненькую фигурку девушки все трое увидели одновременно. На Марите было красное шерстяное платье и высокие кожаные сапоги - юная чернокнижница была одета точно так, как и в тот далёкий день, когда она, сжимая полотняную сумку с Кристаллом, изо всех сил бежала от Шакринна через мост, к монастырю.
Девушка с отчаянной жадностью вглядывалась в смуглое, худое лицо чернокнижника, с трудом удерживаясь от того, чтобы не броситься на шею любимому.
– Ты вернул меня из небытия, чтобы собственноручно убить?
– тихо спросила она.
– Ты хочешь мне отомстить за пять веков, проведённых в каменном плену? Я тебя понимаю и не стану тебе мешать...
Шакринн быстро подошёл к Марите и, словно не веря в то, что любимая перед ним, живая и тёплая, дрожащими пальцами провёл по её щеке:
– Девочка, ты удержала меня от самого опрометчивого поступка в жизни, - тихо сказал он.
– Я искал Сэлимер, чтобы вернуть тебя, глупая! Знал, что должно получиться, но так боялся, что ничего не выйдет!
– быстро добавил он и жадно прижался губами к влажным губам девушки.
Через несколько долгих и сладких минут чернокнижница мягко отстранилась:
– Погоди, я сейчас, - прошептала она и направилась к замершим неподалёку Хранителям, которые наконец-то немного пришли в себя и встали с песка.
От той женщины неопределённого возраста, которую видела Софья во снах, не осталось и следа. Теперь Марита была на вид младше Сони, в её гибких, лёгких, порывистых движениях сквозил аромат юности, а по плечам рассыпались густые светло-русые волосы. Лишь взгляд красивых серых глаз остался прежним: в нём читались сила, воля и превосходство.
– Мир вам! Отдай то, что принадлежит мне, - чернокнижница не разомкнула губ, эти слова возникли у Софьи в сознании. Девушка быстро сорвала с руки золотой перстень и протянула его Марите.
Надев кольцо на палец, та повернулась и побежала к Шакринну. "Спасибо", - тихо, как отголосок, прошелестело в сознании Сони.
– Пойдём!
– Андре потянул Софью за руку, но она всё ещё не могла оторвать свой взгляд от этой невероятной встречи двух влюблённых, не видевших друг друга пять веков. А Марита и Шакринн пропускали сквозь пальцы волосы друг друга и вспоминали вкус горячих поцелуев.
– Идём, - Соня нехотя оторвалась от созерцания влюблённой пары, и они с Андре медленно пошли прочь...
– Пошли!
– Шакринн, схватив Мариту за руку, властно потянул девушку за собой.
– Интересно, а Розан тебя узнает?
– Постой!
– Марита подошла к распростёртым на песке мёртвым телам и по очереди ударила в них искрящимся синим лучом. Спустя несколько минут на песке остались две кучки пепла - судмедэкспертам тут делать было нечего.
...Несмотря на бессонную ночь, Марита и Шакринн выехали рано, едва забрезжил рассвет, и к полудню были уже далеко от Мюнхена. Раскалённый солнечный шар выкатился высоко в безоблачное небо, лёгкий ветерок стих, будто уснул. Спасаясь от ужасной жары, чернокнижница сбросила кожаные сапоги и теперь восседала на лошади босой. Шакринн и Марита держали путь к Альпийским горам, дорога шла через огромный луг, сплошь усыпанный застенчивыми ромашками и нежными, душистыми маргаритками.