Чтение онлайн

«Оксфорд, – подумал он. – Майк. Покупка лошади была лишь предлогом. Значит, восстание». Все это казалось невероятным. Насилие было уместно где-нибудь в далеком Китае или в Урбансах, во время пьяных бунтов безмозглой толпы, но не здесь, в тихом безмятежном Графстве… А Бристоль был столицей Графства, там находилась штаб-квартира правительства…

– Они не могли захватить Бристоль. Это невозможно.

– У них оружие.

В ее голосе дрожал смертельный страх. Оружие давным-давно не существовало. Только за тридевять земель, в Китае, но никак не в Англии. Даже в Урбансах снаряжение преступников ограничивалось ножами и дубинками. Роб знал, что миссис Бичинг говорит правду, но все еще не мог поверить. «Это наверняка Роджер Пенфолд со своими дружками протащил оружие с Востока», – подумал он.

– Я видел на дороге всадников, – сказал Роб.

– Ополчение, – отозвалась миссис Бичинг. – Но, боюсь, слишком поздно. Мой муж ушел с ними. Он уже стар и… не совсем здоров, но все-таки пошел.

В другое время мысль о старом толстяке мистере Бичинге, скачущем верхом на лошади в бой, рассмешила бы Роба, но теперь он вовсе не чувствовал желания смеяться.

– Я должен вернуться домой.

– Может, поешь сначала?

Роб покачал головой:

– Я поеду.

Имение Гиффордов выглядело покинутым. В пустых конюшнях одиноко стояла лошадь, что захромала несколько дней назад. Конюха нигде не было видно, и Робу пришлось самому расседлать Песенку. Он чистил ее, когда сзади послышались шаги. Роб обернулся и увидел миссис Гиффорд.

– Значит, они все… – начал он.

– Ушли с ополченцами. И твой дядя.

– Вы знаете, где они собираются, тетя Маргарет? Я догоню их.

– Нет. Ты слишком мал.

– Я умею фехтовать, у меня хорошие отметки по фехтованию. Я должен что-то делать.

– Они не нуждаются в помощи детей, – сказала она. – По крайней мере, наша сторона. Роб, где Майк?

– Я не знаю. Он сказал…

– Я хочу слышать правду, – в ее голосе звенел холодный гнев. – Мне кажется, я имею на это право. Он замешан в этом?

– Не знаю… – ее взгляд резал, словно нож. – Думаю, да.

– Расскажи мне все. Все, что тебе известно. От начала до конца.

Он убеждал себя, что бессмысленно дольше хранить тайну, но это была ложь. Больше всего на свете он боялся ее гнева.

Он рассказал о собрании у Пенфолда в школе и о том, что случилось потом.

– На Рождество я поделилась с тобой своей тревогой за Майка, – сказала миссис Гиффорд, когда он замолчал. – Я просила твоей помощи. Неужели это все, что ты мог сделать? Просто отошел в сторону.

– Я спорил с ним.

– Спорил!

– Я думал, что революция, о которой он твердил, просто дикая, сумасшедшая идея, блажь! Разве я мог представить, что это так серьезно?

Она пристально посмотрела на него:

– Ты был жалким беглецом, когда Майк нашел тебя. Урбитом. Голодным, грязным, испуганным, в лохмотьях, снятых с пугала. Он помог тебе, заботился о тебе, упросил нас принять тебя в дом, сделать членом семьи. Надеюсь, ты счастлив, что смог так хорошо отплатить ему.

Она повернулась и вышла из конюшни. На душе у Роба было прескверно. Он продолжал механически водить щеткой по спине лошади. Если бы только удалось отыскать Майка, помочь ему. А потом… Что бы ни случилось, он не сможет больше вернуться в этот дом.

Роб снова оседлал Песенку и вывел ее из конюшни. Когда он уже подъезжал к дорожке, ведущей к воротам, его окликнули. Миссис Гиффорд стояла возле заднего крыльца. Она позвала еще раз, и Роб подъехал.

– Куда ты собрался?

– Я ухожу, мэм.

Она положила руку на поводья.

– Я говорила с тобой слишком резко. Что сделано, то сделано.

Роб покачал головой:

– Я должен уйти.

– Все ушли, – сказала она. – Остались только мы с Сесили, да служанки. Не уходи, Роб.

Ее лицо, печальное и как-то вдруг постаревшее, было все же очень красивым. Роб решился посмотреть в ее глаза, и внезапно понял, что действительно нужен ей. Он молча кивнул и соскочил с лошади.

Время словно остановилось. Телефон не работал, и они толком не знали, что происходит. Проезжавший мимо имения бродячий торговец заморочил головы доверчивой прислуге жуткими слухами – дескать, «началась резня, толпы урбитов прорвались через границу, убивают, жгут и сметают все на своем пути». Наверняка, все ложь, – рассказам этой публики не стоило доверять, но при полной неизвестности можно было поверить в любые небылицы. Перед сном Роб проверил, заперты ли двери. Конечно, кровожадная толпа могла ворваться в дом через окна, но сидеть сложа руки он не мог.

Когда Роб шел к себе мимо комнаты Сесили, она позвала его.

– Как ты? – спросил Роб.

Она сидела на кровати.

– Я услышала шаги и испугалась. А потом оказалось, что это ты.

– Тебе нечего бояться.

– А где Майк?

– Он останется у друзей, пока все не утихнет.

– А когда все утихнет?

– Скоро.

– Ты уверен?

– Конечно.

Спальню освещал только дрожащий огонек лампы на столике возле кровати. По стенам бродили тени.

– Поцелуешь меня? – сказала Сесили.

Роб поцеловал ее в лоб, и девочка нырнула под одеяло. Когда он пошел к двери, Сесили сказала:

– Роб?

– Да?

– Я так рада, что ты здесь.

– Спи. Скоро утро.

В своей комнате он еще долго стоял у окна, глядя в темноту.

Утром набухшее серое небо пролилось затяжным дождем. Миссис Гиффорд снова пыталась дозвониться, но безуспешно. Роб хотел съездить к соседям за новостями, но она запретила, а он не настаивал. Ожидание становилось невыносимым, и Роб впервые почувствовал, как ему недостает всезнаек-репортеров с головидения. Он пошел в оранжерею полить деревья мистера Гиффорда. В стекло тяжелыми каплями хлопал дождь. Вдруг Роб услышал голос Сесили и ее торопливые шаги. Распахнулась дверь, и она вбежала в оранжерею, испуганная и запыхавшаяся.

– Что случилось? – спросил он.

– Всадники, – задыхаясь, выговорила она. – Мамочка увидела их в окно. Скачут из леса.

Не спрашивая больше ни о чем, Роб побежал в дом, Сесили – за ним.

– Твои глаза зорче моих, – сказала миссис Гиффорд, отвернувшись от окна.

Их было шестеро. Первым скакал Гарри на гнедом жеребце, за ним – мистер Гиффорд.

– Все хорошо, тетя Маргарет.

Они выбежали в дождь навстречу всадникам.

– Что произошло? – спросила миссис Гиффорд мужа.