Хранители
Шрифт:
– Похоже, ты сам веришь тому, что рассказываешь.
– Это правда! – глаза мальчугана расширились. В Дее менады растерзали певца Орфея, а его музыка укрощала даже диких зверей. Не идите, они убьют вас.
– Ты еще больше заинтриговал меня. Не прощу себе, если своими глазами не увижу этих чудо-женщин.
Между тем голоса заметно приблизились и путники, забросав костер, кинулись в заросли. Им не пришлось искать вакханок – они пришли сами.
Сначала между деревьев показалась одна женщина с распущенными волосами – маленькая, пухлая, уже в возрасте, она больше походила на добрую няню, нежели на кровожадного убийцу, за ней появилась другая, потом еще и еще… всего их оказалось около трех десятков. Растрепанные, с горящими глазами – совсем молодые девушки и почтенные матери семейства. Наверняка, перед шествием они приняли какой-то наркотик, или другое психотропное средство, наподобие настойки мухоморов, что принимали перед боем древние скандинавы, становясь неустрашимыми и безжалостными воинами-берсерками. Во всяком случае, от одного вина до подобного состояния дойти было невозможно.
На некоторых из женщин, действительно были пятнистые шкуры животных, наброшенные поверх одеяния. Волосы и шею каждой обвивало какое-то вьющееся растение, а руки сжимали короткую палку, увитую тем же растением с шишкой на конце.
– Это тирс, - тут же зашептал Персей. – Если им ударить о землю, то из этого места забьет фонтан вина… или молока.
Как бы в подтверждение его слов, одна из женщин хватила тирсом по траве, и… естественно, ничего не произошло.
– Не тот угол удара, - прищурившись, заявил Персей.
– Вакх! Эвое! – слышалось со всех сторон. Не только загадочным питьем, но и этими криками женщины доводили себя до исступления.
Процессия продефилировала через поляну, и вскоре последняя пятнистая шкура мелькнула между деревьями.
– Ну, - осмелел Рип. – Что-то я не заметил, чтобы они кого-то растерзали, и уж тем более пили кровь.
– Просто им не попалось животных, - уверенно заявил Персей. – А вот если бы…
– Тише, - Эйсай поднял руку, - кажется, сюда идет кто-то еще.
– Может заблудившаяся вакханка?
Действительно, на поляну вышла еще одна женщина. В отличие от соплеменниц на ней была простая одежда, да и двигалась она молча, стараясь держаться подальше от освещенных мест.
– Сдается, она не из их компании.
– Не одни мы следим за шествием.
Женщина ступила в круг света от полной луны - на мгновение стало видно лицо - затем она, не задерживаясь, юркнула в темноту.
Персей тихонько вскрикнул.
– Что? – повернулся к мальчишке Рип.
– Я… я узнал ее… его…
– Что ты мелешь?
– Это не женщина, это… Пенфей… царь Фив. Я видел его на прошлогодних Гераклеях. Но что он… в женской одежде…
– Думаю, то же, что и мы. Следит за вакханками.
Эйсая прервал душераздирающий крик. Крик доносился со стороны горы, куда скрылись женщины и их провожатый. Крик повторился еще раз и ему ответил дружный рев десятков глоток.
Не сговариваясь, друзья побежали на звуки.
Подъем на гору был легким. К тому же женщины не успели далеко отойти. Крик повторился еще раз и затих. Впереди несся Эйсай, за ним Рип, замыкали шествие император с Персеем. Когда Винклер добежал, он едва не сбил с ног внезапно остановившегося на краю небольшой поляны нихонца.
Юноша прятался за деревом, совсем рядом разбушевавшиеся женщины потрясали палками.
– Почему ты… - Винклер хотел было выбежать на открытое пространство, но нихонец удержал его. Он молча указал на центр вакханалии, где немолодая женщина с седыми волосами, потрясала тирсом, на конце которого была насажана… человеческая голова.
Безжизненные глаза минуту назад живого юноши, казалось, с некоторым удивлением и укором смотрели с высоты тирса.
Пенфей – царь Фив был мертв.
– Ну что? – подоспели император с мальчишкой.
– Опоздали, - прошептал Эйсай.
Император и сам увидел происходящее в лунном свете.
– Нам лучше убраться отсюда, - Рип начал отступать в темноту.
– Это… - Персей указывал пальцем на женщину, с тирсом, - … это же Агава… его мать… а вон и ее сестры: Ино, Автоная… она убила своего сына…
– Пошли, - Рип обнял мальчонку за плечи. – Тебе не стоило это видеть.
– Вакх! Э!.. – крик прорезал тишину. Прямо перед ними, казалось ниоткуда, появилась женщина. Молодая, почти девочка. Длинные темные волосы прилипли ко лбу и плечам, пятнистая шкура сползла на пояс, обнажая маленькую грудь с темным отвердевшим соском.
– А-а-а!! – вакханка где-то потеряла свой тирс и, вытянув обе руки со скрюченными пальцами, понеслась на путников. Ближе других к ней стоял Персей…
Эйсай среагировал мгновенно. Он вскинул все еще зажатый в руке парализатор, и яркий луч прорезал темноту… Девушка так и упала с открытым в крике ртом и полусогнутыми для прыжка ногами.
Рип следил за остальными веселившимися. По счастью, они были так заняты, что не услышали крика соратницы.
Персей стоял ни жив, ни мертв. Казалось, еще немного, и парень свалится рядом с девушкой.
– Пошли, - тронул его за плечо Эйсай.
Парень поднял на нихонца полные благодарности глаза.
– С-спасиб-бо, - родили губы. – Н-но как эт-то у вас?..
– Ерунда, - Эйсай показал свое оружие. – Штука называется парализатор. Трубку наводишь, нажимаешь вот сюда и готово.
– Убивает?
– Нет, отключает на некоторое время, в зависимости от выносливости организма и силы заряда, впрочем, тебе это ни к чему. Пошли отсюда, пока подруги нашей красавицы не хватились пропажи.
– К тому же ты не дорассказал нам про Дельфы, - поддержал друга Рип.
Юноша посмотрел на Винклера, как на сумасшедшего. Он явно не понимал, как можно думать о чем-то еще, кроме безоглядного бегства отсюда.
– Страшное место, - путники единогласно решили не делать этой ночью привал, а как можно дальше отойти от неистовств вакханалии. – Где мы только не были, но кто бы мог подумать, что на родной Земле встретим столько бессмысленной жестокости, - Эйсай покачал головой.
– Кто-то из мудрых сказал: история Земли – это история войн и катастроф, или что-то в этом роде. Как все мудрые и древние, он, наверное, как всегда оказался прав.