Хранители
Шрифт:
– А как же!
– не смог сдержаться нихонец.
После хлеставших по лицу веток и еще более замысловатых, нежели позапрошлой ночью, петляний, повязки, наконец, были сняты, и взорам путников предстало великолепное раскидистое дерево. Точнее, настоящий король деревьев. Чтобы обхватить серый ствол понадобилось бы десятка полтора человек, а широкая крона с продолговатыми листьями и ветками, толщиной с туловище, раскинулась на площадь не меньше футбольного поля. На небольшом расстоянии от земли в стволе чернело дупло.
– Пойдемте, – прокаркал старейшина и первым направился к дереву-великану. Остальное зеленокожее сопровождение осталось стоять на месте, пожирая глазами святыню.
Внутри дупла было темно, душно и как ни странно, просторно. Напротив входа стояла установка. Сейчас ее всю, видимо к празднику, украшали гирлянды из листьев, цветных полосок, шкур и бус.
– Вот - Текруптнга, - благоговейно каркнул старик.
– Вы вчера так и не рассказали, как Текруптнга оказался у вас.
Перед тем как ответить, абориген любовно провел безобразной рукой по поверхности кокона.
– Случилось много лет назад
да, много лет.
Рисунок неба был другим
да, был другим.
Шаабка племенем одним
да, жил одним.
И появились чужаки
да, чужаки.
Совсем не схожие на нас
да, не как мы.
– Что это?
– не понял Рип
– Я говорить легенда мой народ. Красивый древний язык. От отца к сыну идти она. Очень древний легенда. Ни дед, ни дед моего деда не помнить того времени. Для них даже - слишком давно.
– Рисунок неба был другим, - Эйсай наморщил лоб.
– Рип, сколько должно пройти времени, чтобы изменились очертания созвездий?
– Миллион, сто тысяч… даже не знаю. Может это всего лишь метафора.
– Пришли они из никуда
да, никуда.
Исчезли тоже в никуда
да, в никуда.
Но ночью в небо все они
смотрели в небо.
И говорили, что они
пришли к нам с неба.
Сказитель перевел дух.
– У Шаабка есть еще легенда. Древняя. Сильно древняя. Древнее этой. Может, нет. Легенда говорить, что Шаабка появиться тоже с неба. Шаабка долго лететь в светлом…
– Погоди, Куортыгодн, мы выслушаем все легенды, но дорасскажи, что там с чужаками?
– Они глядели по ночам
на искры-звезды.
И говорили, что там племя,
живет их племя.
Они сказали, что там много
других племен.
И Шаабка тоже говорили,
пришли оттуда.
Старик кивнул чему-то своему.
– Да, легенды не врать.
Они сказали, что мы дети
да, мы их дети.
Еще составили законы,
для нас законы.
Не убивать, не брать чужого
не брать чужого.
И множество других законов,
чтоб мы их чтили.
– А о внешнем виде? В легенде не говорится, как выглядели чужаки?
Шаабка виновато и совсем по-человечески пожал уродливыми плечами.
– Никто не знать. Память стереть в умах Шаабка. Одни предания говорить - чужаки красивые в бородавках, великаны. Другие предания говорить - у чужаков ровная кожа. Третья говорить - они могли летать, еще у них много шкур и они менять их…
– Текруптнга, - напомнил Рип.
– Это они оставили вам Текруптнга?
Старик принялся гладить пульт машины времени.
– И возвращаясь в дальний дом
свой звездный дом.
Как знак доверия, награды
для верных Шаабка.
Они оставили Текруптнга
для верных Шаабка.
Еще сказали, что Посланник
вернется за Текруптнга.
– Посланник?
– разом выдохнули оба юноши.
– Посланник, - чему-то своему кивнул дикарь.
– Тот, кому принадлежать Текруптнга. Он знать, что сказать, он знать, что оставить Шаабка. Мы - хранители Текруптнга для Посланника. Текруптнга не должен попасть в чужие руки.
– Вот это да! А как должен выглядеть ваш посланник, об этом есть что-нибудь в легендах?
– К нам приходить чужак. Он требовать Текруптнга. Но чужак - ложный Посланник. Он не знать слов, не подать знак…
– Что!
– за последние пять минут юноши поднаторели в совместных репликах.
– К вам уже приходили за святыней?