Чтение онлайн

— Каким образом?

— Это мы узнаем только тогда, когда прочитаем полный текст. Делать выводы на основании уже сделанных переводов было бы гаданием. Вот один пример того, — Библиотекарь вынимает из внутреннего кармана листок с коротким текстом и протягивает мне, — как мы зависим от «Свитков Тингведлира».

— Разборчивый текст переведен с поврежденного папирусного оригинала, находящегося здесь, во дворце Мьерколес, — объясняет Библиотекарь. — Но для того, чтобы заполнить лакуны, то есть пропуски в местах, где папирус разрушен, нам нужна копия Асима. Текст бывает бессмысленным, когда в нем пропуски.

Моисей и израильтяне сорок лет ходили по пустыне в жаре. Я им очень сочувствую. Мое путешествие по пустыне изнуряет меня тоже. И оно еще продолжается.

Библиотекарь входит с переплетенным зачитанным экземпляром Ветхого Завета. Его длинные пальцы переворачивают тончайшие листочки.

— Самое первое, что надо сделать, если ты хочешь читать, понимать и истолковывать Книги Моисея правильно, — говорит он, — это признать, что Моисей их не писал.

Он читает:

— Итак. Мог ли сам Моисей написать это? — спрашивает Библиотекарь. — Как он мог отражать свою собственную смерть и свои похороны?

Он перелистывает страницы.

Библиотекарь хихикает:

— Стал бы кротчайший из всех людей на земле так говорить о себе?

— Это ни о чем не говорит, — возражаю я. — Даже если допустить, что Моисей не писал все, что есть в книгах Моисея, он ведь мог написать что-то.

— Многие именно так и думают, — говорит Беатрис. — Что был редактор, который приукрасил текст Моисея. Но в своем подавляющем большинстве теологи и священники в наше время согласны, что Моисей не писал Книг Моисея.

— Если будете их читать, — говорит Библиотекарь, — удивитесь обилию повторов, несовпадающих имен Бога и людей и версий одного и того же события, которые противоречат друг другу.

— В Первой книге Моисея есть двасовершенно разных рассказа о Сотворении мира, — говорит Беатрис.

— Два?

— Две истории, которые были соединены в одну, — говорит Библиотекарь. И громко читает:

— Так начинается рассказ о Сотворении мира в том виде, в каком мы его знаем. Но не совпадающий с этим другой рассказ о Сотворении мира тоже включен в текст, он создан кем-то другим и соединен с первым. Соединение сделано так элегантно, что читатель не замечает, что рассказ опять начинается с самого начала.

— Где?

Библиотекарь перелистывает страницы и говорит:

— Смотри сам! Первая книга Моисея, глава вторая. Начинается новыйрассказ о Сотворении мира. Не надо быть теологом или лингвистом, чтобы заметить здесь начало нового повествования.

Он читает:

— Ты слышишь, что это начало нового повествования о Сотворении мира и оно совершенно не зависит от первого? — спрашивает Беатрис.

— В первой версии, — говорит Библиотекарь, — Бог создает небо и землю, свет и тьму, море и сушу, растения, птиц, рыб, морских животных, сухопутных животных и, наконец, человека, мужчину и женщину. В таком порядке.

— А в следующей главе, — продолжает Беатрис, — порядок другой: здесь Бог создает сначала землю, небо и воду, после этого мужчину, потом растения, животных и птиц и, наконец, женщину — Еву.

— И так можно продолжать, — говорит Библиотекарь. — Прочитай истории о Ное. Они не совпадают! В одном месте Библия говорит, что Моисей пришел в Скинию — до того, как сам сделал ее. В Книгах Моисея много противоречий.

— Неточностей, — говорит Беатрис. — Ошибок.

Библиотекарь энергично кивает.

А я отправляюсь в туалет.

Когда я возвращаюсь, Библиотекарь открывает еще одну бутылку вина. Какая-то ночная бабочка упорно бьется о фонарь на террасе. Сквозь листву светит луна. Порыв ветра с моря проносится над парком.

Я сажусь и отпиваю из бокала. Беатрис и Библиотекарь рассматривают меня, как будто решают вопрос, не пора ли им остановиться.

— В теологии сколько угодно «тайн», которые совершенно очевидны, — говорит Библиотекарь. Он делает глубокий вдох и продолжает: — Эти слабости Книг Моисея давно известны теологам, раввинам и священникам. Их объясняли тем, что под изложением прячется более глубокая истина. Уже в XVII веке критически настроенные теологи прямо говорили, что Моисей никак не мог написать этих текстов.