Чтение онлайн

— Да. Наверное, так будет лучше.

Ребекка переместилась на другую половину кровати, но не легла.

Байрон вытянулся, заложив левую руку за голову.

— При всей любви к тебе не жди от меня обета безбрачия, — сказал он.

— Так скажи мне, что для тебя это ничего не значит и ничего не осложнит. Скажи, что это не будет началом отношений.

Ребекка слезла с кровати и встала перед ним, ожидая его ответа. Когда Байрон не ответил, она слегка приподняла подол своей сорочки.

— Или скажи мне «нет».

Байрон молча смотрел и наслаждался зрелищем ее бедер и плоского живота. Ребекка медленно, словно дразня его, приподнимала край сорочки, обнажая свое тело. Все это время она стойко выдерживала взгляд Байрона.

— Ты не хочешь того же, чего хочу я, — сказала она.

— А вот в этом я не уверен, — возразил он, встал на колени и потянулся к ее животу.

Ребекка замерла.

— Я не просил тебя останавливаться, — прошептал он.

Ребекка сдернула сорочку и бросила на пол.

Байрон потянулся и поцеловал ей сначала одну грудь, а затем вторую.

— Какая красота.

Она затаила дыхание, водя рукой по его затылку. Байрон дотронулся большими пальцами до ее затвердевших сосков, затем повел руки дальше, вдоль боков, к спине. Он не стал ее обнимать — просто касался пальцами ее обнаженной спины. Все мысли в его голове пропали. Зачем они сейчас, когда он обнимает Ребекку? Снова, через три долгих года.

Ребекка молчала, но и не отстранялась от его ласк. Дыхание обоих становилось все более прерывистым. Она приоткрыла рот, продолжая смотреть на него. Байрон потянулся вверх. Он поцеловал ее шею, подбородок, щеку и добрался до уха. Ребекка слегка наклонила голову, чтобы ему было удобнее ее целовать.

Теперь Байрон целовал ее плечо.

— Мы оба знаем, — начал он, спускаясь ниже, — если у нас происходит это… — Он спустился еще ниже, к правому боку. — …оно имеет значение для нас обоих.

Потом он выпрямился.

— В одном я с тобой согласен: это не будет началом отношений. Они начались уже давно.

Ребекка молча посмотрела на него. Его слова мигом отразилось на ее лице. Шок. Байрон дрогнул. Обнаженная Ребекка была красива. Очень красива. Все двигалось по известному сценарию, и если он хотел прекратить знакомую игру, то нужно сделать это сейчас, пока чары Ребекки не лишат его способности думать и принимать решения.

Байрон встал.

— Прежний сценарий не пройдет, Бекс. Я давно не подросток, которого можно поманить, а потом оттолкнуть. Не заигрывай со мной, если не готова к последствиям.

— Ты говоришь мне «нет»?

Ребекка, на которой не было ничего, кроме трусиков, молча залезла в постель. Байрон прикрыл ее одеялом и пошел к двери.

— Байрон!

— Да, Бекс, — сказал он, берясь за дверную ручку.

— Честно… я ни к чему не готова. Ни к нашим отношениям, ни к миссии Хранительницы.

— А твоя готовность ничего не значит. Наши отношения существуют, и ты — новая Хранительница.

— Знаю, — прошептала она.

Он открыл дверь.

— Байрон!

— Ты хочешь еще что-то сказать?

— Я хочу, чтобы ты спал здесь.

— Просто спал?

Ребекка не отвечала. Она тяжело дышала. Байрон считал каждый ее вдох и выдох.

— Я хочу… не только это. Чего-то, что было бы важно для нас обоих.

Байрон улыбнулся и закрыл дверь. Не совсем то, что он хотел услышать, но и не повторение прежних заклинаний.

Он вернулся в постель и крепко прижал к себе Ребекку.

Ребекка встала сразу же, как проснулась. Правда, солнце успело встать чуть раньше. Вчера она забыла задернуть шторы, и потому в комнату свободно лился свет нового дня. Под ногами скрипнула старая доска. Сколько Ребекка себя помнила, эта доска скрипела всегда. Попытаться поспать еще? В голову сразу же полезли мысли. Ребекка решила больше не ложиться — кончится тем, что она будет чувствовать себя разбитой весь день. А упорядочить мысли лучше всего с чашкой кофе в руках.

Ребекка надела поднятую с пола ночнушку и успела дойти до двери. Тут проснулся Байрон.

— Убегаешь, или просто не спится?

— Утро, между прочим.

Байрон сощурился на красноватый свет за окном.

— Бекс, еще совсем рано.

— А ты можешь пока не вставать.

Она повернула круглую стеклянную ручку и вышла. Внизу Херувим завел свою утреннюю песню, требуя кошачьего корма. Ребекка улыбнулась. В водовороте двух минувших дней даже знакомое и постоянное обретало совсем иной смысл.

Байрон протер глаза.

— Если ты запустишь кофе, я приготовлю завтрак, — предложил он. — Нужно встретиться с городским советом или с мэром. Чего тянуть?

Ребекка вспомнила об угощении, принесенном соседями Мэйлин. Большинство блюд не годились для завтрака, но после осмотра холодильника удалось найти то, что неплохо подходило к кофе.

— Смотри, я значительно упростила тебе задачу.

— Холодные закуски ешь сама, раз ты их любишь. А я приготовлю яичницу с ветчиной, — сказал Байрон.

Он отчаянно зевал и моргал, прогоняя последние остатки сна.

— В нашей жизни не все изменилось, — усмехнулась Ребекка. — Ты так и не научился просыпаться рано утром.

— Когда мне надо, я могу встать в любое время суток, — сказал Байрон, обнимая ее.

— Постой. Это что, опять выбор? Байрон или кофе? Секс или еда?

— Можно все сразу. Последовательно. Ты об этом не думала?

— Би, я годами думала о тебе, — вдруг призналась она и, чтобы не продолжать, поспешила к холодильнику за угощением для кота.