Хранители искателей
Шрифт:
Он ответил ей полуулыбкой, а ее сердце наполнилось чем-то теплым. У них появилась связь!
Они пришли к его шкафчику. Пока он набирал комбинацию, она рассматривала все варианты. Он теперь пойдет с ней до ее шкафчика? Может, пригласит попить кока-колы в пиццерии через дорогу? В противном случае она может попросить его вернуться с ней в класс, но зачем? Совместных уроков у них нет, и с домашней работой ничего не выйдет.
Она заметила, что он нахмурясь изучает какой-то листик.
— «Что это?».
— «Не знаю. Я только что нашел это в своем шкафчике».
Он показал записку ей.
Это было объявление. Хотя, приглашение, было бы более правильным термином.
«СЕАНС».
Слово было написано заглавными буквами, вверху листка. Снизу было написано:
«Вступите в контакт с теми, кто уже ушел. Общайтесь с вашими близкими. Задавайте вопросы — получайте ответы».
Ниже был адрес, дата — сегодняшнее число — и время, восемь часов вечера. В самом низу кто-то написал послание. «Кен, ты один из нас? Хотел бы ты встретиться с людьми, у которых такой же дар, как и у тебя?».
Никакой подписи. Никакого имени. Аманда посмотрела на Кена. Все цвета отлили с его лица.
— «Откуда это взялось?», спросила она.
— «Я не знаю».
— «Наверное, кто-то просунул это через щель в шкафчик», сказала Аманда, — «Может, кто-то из нашего класса пошутил?»
Кен покачал головой. — «Я так не думаю».
Она была вынуждена согласиться с ним. Их одноклассники небыли шутниками.
— «Кто-нибудь знает о твоем даре?», спросила она.
— «Нет».
— «Есть идеи, кто мог подсунуть это тебе?»
— «Нет», он сунул записку в карман. — «Я должен идти, увидимся».
К ее сожалению, он захлопнул свой шкафчик и пошел дальше по коридору.
Глава 4
То, что Кен сказал Аманде, было не совсем верным. У него были догадки, кто мог оставить записку в шкафчике. Потому что был кое-кто, исключая одаренных из класса, кто знал, на что он способен.
Выйдя из школы, вес еще держа послание в руке, он остановился у мусорного ящика. Парень, живший с ним по соседству, махал ему рукой. — «Эй! Престон! Мой брат заберет меня на машине, тебя подбросить до дома?»
— «Нет, спасибо», ответил Кен, — «Я еще не ухожу. Мне нужно еще кое-что закончить». Он собирался выбросить бумажку в мусорку, но вместо этого скомкал ее и засунул в карман.
Ему нужно было подумать, а для этого нужно немного побыть одному. Обогнув здание столовой, он отыскал одинокую лавочку под деревом, и сел там. Как бы ему не хотелось вновь вспоминать прошлое, его мысли все же вернулись к тем дням, после несчастного случая.
Ему разрешили пойти домой спустя три дня, после того, как он пришел в сознание. Забирали его родители. Даже с учетом того, что у него были костыли, персонал больницы настоял, чтобы он воспользовался инвалидной коляской. Родители шли сзади, когда медсестра катило его коляску к автостоянке.
— «Рад, что едешь домой?», интересовалась медсестра.
— «Да», какой глупый вопрос, подумал он. Конечно, он был рад, что возвращается к своей постели, готовки матери…и к прекращению разговоров с его мертвым другом. Это было так странно, слышать Джека у себя в голове. Было не очень приятно. Но что он мог сделать? Его лучший друг умер. Меньшее, что он может, так это просто слушать.
Взяв костыли, он поднялся с инвалидного кресла и заковылял к машине. Как только все сели в машину, он впервые заметил, что родители слишком наряжены для простого буднего дня. Мама была одето в элегантное черное платье, с ниткой жемчуга на шее, и с туфлями на ногах. На отце был черный костюм, белая рубашка и галстук.
— «Куда вы ездили?», спросил он.
Родители обменялись тяжелыми взглядами. — «Место, куда мы ездили», начала мама, — «Это похороны Джека. Они были утром».
— «О».
— «Позже, мы собираемся поехать к нему домой, выразить соболезнование близким», продолжила она.
— «Думаю, я тоже должен пойти», сказал Кен.
— «Если ты хочешь, то конечно можешь пойти с нами», ответила мама.
— «Но мы все поймем, если ты передумаешь», поддержал отец.
Он знал, что должен пойти. Он знал семью Джека в течении многих лет. Но все, о чем он мог думать в данный момент — как они будут смотреть на него. Он был жив, а их сын умер. Возможно, они даже винили его в столкновении.
Он мог избежать этого. Только и нужно, что сказать, что он плохо себя чувствует, или что ребра болят. Это и запланировал он сделать. Скоро, через неделю, или две, он зайдет и проведает их. Принесет извинения. Это все, что он мог сделать.
Отец помог ему выбраться из машины, пока мама доставала костыли. Он вздрагивал при каждом шаге, тупая боль отдавалась в груди — последствие перелома ребер. Медленно, ему удалось пересечь зал и добраться до комнаты. Мама тряслась над ним, то поправляя подушки, то принося журналы, то пытаясь накормить его.
— «Мне написали твой распорядок дня. Скажи, если опять почувствуешь боль».
Одновременно с этим, в голове Кена раздался голос.
«Эй, Кен, можешь говорить?»
Он был в растерянности, но что еще сказать? — «Конечно».
Он не понимал, что говорит в слух, пока его мать не подошла ближе. — «Вот, возьми таблетки, я схожу за водой».
— «Нет, мам, мне не больно».
Мама выглядела смущенной.
«Кен? Ты здесь? Я должен спросить у тебя кое-что».
— «Подожди секундочку».
Теперь его мама выглядела озадаченной. — «Кен, ты в порядке?»
— «Все хорошо, все хорошо», протараторил он, — «Думаю, я посплю некоторое время».
Мама еще раз наградила его взволнованным взглядом, но вышла из комнаты.
Кен сел и начал слушать. «Джек, ты еще здесь?»
«Да, я здесь».
В эту минуту он понял, что не обязательно говорить вслух, чтобы Джек его услышал. Ему следовало только подумать.
«У меня к тебе есть некоторая просьба».
«Какая?»
«Это относительно Люси».