Хранитель
Шрифт:
– А, помню! Изумрудный долгопят! Увы, на него тоже не сезон. Он сейчас гнезда вьет.
– Но это же не птица?
– Ясное дело, не птица. Зверек такой хищный… за палец цапнет - лучше сразу руку отрубить, чтоб в живых остаться. А шкурки сейчас плохи, потому что он свою шерсть выщипывает.
– Гнездо устилает?
– Нет, просто скучно ему по полгода на яйцах сидеть, вот с досады шерсть на себе и рвет…
– И где ж я слышала такое присловье - «врет, как Подгорный Охотник»?
– задумчиво протянула Арлина.
Керумик тут же наклонился к своей котомке:
– А вот у меня фляжка с «облачной кровью»…
– «Облачная кровь»? Это что, дождевая вода?
– Не знаю, может, и вода… а только если седой человек этой водой голову помоет, седина исчезнет.
– Хочешь сказать, бедняга облысеет?
– Госпожа изволит шутить… ну, ей-то седина еще не один десяток лет грозить не будет.
– Не знаю, не знаю… с моими-то деточками не то что голова - меховая шапка поседеет…
– А вот еще… достойно высокого внимания… - Керумик извлек из мешка крупный, неровной формы булыжник, грязно-серый, с темными пятнами.
– Это что за каменюка?
– Это живое существо, госпожа, крапчатый тупоумник. Только сейчас в спячке. Бери-бери, незаменимое домашнее животное, им можно орехи колоть и гвозди забивать… Или вот: редчайшая, ценнейшая вещь… но это дорого!
– В руках Охотника оказался замшелый каменный обруч с пятнами плесени.
– Это корона Жабьего Короля. Если долго носить ее на голове, рано или поздно начинаешь понимать язык зверей и птиц.
– Чтоб я эту мерзость на голову надела!.. Да и не о чем мне со зверьем болтать. Если с каждой курицей беседовать, так и курятина в рот не полезет… А это что такое? Вон, из мешка краешком выглядывает… вроде обломка старой коряги…
– У госпожи верный глаз! Это вещь не просто редкая, а редчайшая!
– Керумик выхватил из мешка обломок коряги.
– В одном из слоев Подгорного Мира произрастает Дуб Мудрости. Растет сто лет, потом приносит желудь, роняет его в землю и быстро погибает. Желудь лежит в земле еще сто лет, только потом прорастает… Перед тобой, госпожа, ветка с этого дуба. Она цитирует философов древности, дает умные советы на все случаи жизни и считает до десяти. Не всегда, а только когда хочет. Сейчас, как видишь, не хочет.
– Ну уж это, Керумик, наверняка вранье!
– Да?!
– изумился Охотник и недоверчиво взглянул на Деревяшку у себя в руках.
– Думаешь, госпожа, что это… это неправда? Думаешь, он мне все наврал, этот сучок трухлявый?!
С отвращением швырнув деревяшку назад в котомку, он выхватил оттуда обломок плоской каменной плитки, отполированной до зеркального блеска.
– Древнее загадочное зеркало! Из заброшенного храма… или то было жилище великана? Сам не знаю… но этой вещи цены нет!
– И я считаю, что цены ей нет. Ни медяка не дам.
Но любая женщина при виде зеркала не удержится и хоть краем глаза взглянет на свое отражение. Небрежно протянув руку, Арлина взяла холодную, как лед, плитку. Она была почти черной, от этого лицо в темной глубине казалось чужим. Огромные глаза глядели строго и властно, словно женщина из толщи камня хотела провозгласить какой-то запрет, но заранее знала, что Арлина этот запрет нарушит.
Волчице вдруг остро, отчаянно захотелось оставить странное зеркало у себя.
– А интересно, - сказала она небрежно, - если вещице нет цены, то сколько она стоит?
Керумик встрепенулся, вскинув голову - и начался торг. Арлина вела его лениво и снисходительно, Керумик - почтительно и учтиво, но стоящая у стены Иголочка неприметно усмехалась, понимая, что торг идет яростный, жесткий… Сошлись на золотой монете.
Повеселевший Керумик продолжал потрошить свой мешок:
– Есть еще камешек… пусть Волчица полюбуется: хоть в браслет, хоть в диадему, хоть в ожерелье!
– Ой, правда, какая прелесть! Только не пойму: он синий или зеленый?
– Смотря как свет падает… Называется - Голосистый Камень. Начинает голосить, когда к его владельцу приближается человек, что собирается просить денег в долг.
– Ой, ну тебя в болото под кочку с твоими выдумками! Но камень и в самом деле красивый. Жаль, я уже потратилась… А еще чем удивишь?
– Есть коготь дракона, но он к седлу приторочен - слишком длинный для котомки. А еще - вот!
Охотник взмахнул рукой. Арлина, забыв о достоинстве Дочери Клана, взвизгнула от восторга, а Иголочка захлопала в ладоши, потому что в воздухе заплясал вихрь развевающихся разноцветных полос. Цветные змеиные кожи, мечта модниц! Какие из них получаются витые пояса! Тут уж и раздумывать было нечего: покупать!
Но Керумик не был бы Подгорным Охотником, если бы не добавил многозначительно и таинственно:
– Товар не простой на нем заклятье! Не всякой женщине можно красоваться в такой обновке. Наденет поясок клеветница или просто сплетница - у нее язычок узлом завяжется…
– Беру, беру!
– развеселилась Арлина.
– Аунаве подарю!
Керумик многословно и хвастливо принялся рассказывать, как добывал шкурки Оказывается, убивать змею нельзя: надо, чтоб она сама кожу сбросила, иначе прочности настоящей не будет. А сбрасывает кожу змея, когда очень разозлится. Вот он их и злил…
Иголочка ахала, а Волчица глядела на гостя и удивлялась: как же он изменился! Свободные, уверенные жесты, веселый твердый взгляд, яркая, как у всех Подгорных Охотников, одежда: оранжевая рубаха, пояс из змеиной кожи (кстати, у него-то от вранья язык узлом не завязывается!). И весь увешан золотыми побрякушками: все свое состояние на себе носит! Ралидж рассказывал: ни один вор не посмеет протянуть руку к добыче Подгорного Охотника. И разбойник его обойдет стороной - чар побоится…
Внезапно Волчица заметила странную вещь - на правом предплечье у Охотника, как у них принято, литой золотой браслет, а на левом - серебряный, тонкий, с одним-единственным невзрачным камешком.